— Ты собрался, Коди? — спросил я.
Он кивнул, и я снова посмотрел на Эстор. Она пританцовывала на месте, кусая губы и топая ногой, но, в общем, особого прогресса не наблюдалось. Решив, что именно так и должен поступить отец, я пошел на огромный риск и заговорил с ней:
— Эстор…
— Отвяжись! — огрызнулась она. — Я собираю вещи! Мне вообще нечего надеть!
Она сбросила с вешалок на пол и пнула ногой груду отвратительных предметов, которые уж точно нельзя было назвать одеждой.
Коди, подняв бровь, посмотрел на меня.
— Женщины… — заметил он.
Наверное, это и впрямь являлось тендерной особенностью, поскольку нервозность Эстор точь-в-точь напоминала поведение Риты. Когда я через полминуты вернулся в спальню, Рита держала в руках летний сарафан и рассматривала его, как убийцу Кеннеди. На полу рядом с кроватью лежала куча платьев и блузок, чуть аккуратнее, чем яростно вышвырнутые вещи Эстор, но по сути — то же самое.
— Как дела? — бодро спросил я.
Рита резко обернулась с выражением испуганного и довольно-таки агрессивного оленя, точно я вмешался в процесс интенсивной и крайне интимной медитации.
— Что? — спросила она, покачала головой и раздраженно нахмурилась. — Декстер, пожалуйста, только не сейчас. Честное слово, ты даже не… может быть, заправишь бак или что-нибудь такое? Мне нужно… Вот гадость! — воскликнула она, швыряя сарафан в груду вещей рядом с кроватью.
Оставив Риту в состоянии сильнейшего возбуждения, я отнес в машину свою сумку и рюкзак Коди, проверил количество бензина и убедился, что бак почти полон. Стоя рядом с машиной, я подумал о том, чем занят мой брат, в то время как я сную туда-сюда с багажом. Если все идет удачно, он уже наверняка приступил. Просто нечестно, веселье достанется ему, тогда как страдать от Кроули приходилось мне. Но главное — проблемы закончатся. Сегодня, когда я отправлюсь спать, Кроули разделит судьбу птицы додо и сбалансированного бюджета. Невзгоды приближались к темной развязке, и я радовался, пусть даже каждая клеточка моего тела призывала меня последовать за Брайаном и принять участие в Игре.
Но я должен был довольствоваться тем, что, стоя в лунном свете, пытался представить приятные развлечения, которым предавался брат. На тот случай, если мне понадобятся тормоза, хватило бы одного взгляда на пустую парковку дальше по улице. «Форд-таурус» с неизменно бдительным Доуксом по-прежнему стоял там, и я, казалось, мог разглядеть зубы, сверкающие сквозь ветровое стекло. Вздохнув, я помахал сержанту рукой и вернулся в дом.
Рита продолжала расшвыривать одежду и что-то яростно бормотать под нос, когда я вошел. Закрыв глаза, я все-таки попытался заснуть, а это нелегко сделать, находясь в центре небольшого урагана. Вновь и вновь я проваливался в сон и резко просыпался от звука сердито лязгающих плечиков или от стука сотен туфель, сыпавшихся на пол кладовки. Время от времени Рита вполголоса произносила удивительные слова или выскакивала из комнаты, чтобы вернуться через секунду с каким-нибудь загадочным предметом и сунуть его в разбухший чемодан.
В итоге витающему надо мной Морфею пришлось потрудиться гораздо больше, чем обычно. Я задремывал и просыпался, задремывал и просыпался, но наконец, примерно в половине третьего, Рита закрыла чемодан, сбросила его на пол и заползла в постель, а я погрузился в глубокий чудесный сон.
Утром мы позавтракали с космической скоростью и довольно быстро сложили вещи в машину. Все залезли внутрь, ая забросил в багажник коляску Лили-Энн и приготовился к отбытию. Но едва я завел мотор и включил первую скорость, как «форд-таурус» тронулся с места и перегородил нам дорогу.
Несложно было догадаться, кто сидит за рулем. Я вышел, и одновременно распахнулась пассажирская дверца «форда». Детектив Худ издевательски уставился на меня.
— Сержант Доукс сообщил, что ты укладываешь вещи, — сказал он.
Я посмотрел в сторону «форда». За блестящим стеклом виднелось счастливое лицо Доукса.
Худ подался ко мне, и мы чуть не столкнулись лбами.
— Даже не думай, будто сможешь смыться, мужик, — проговорил он. Его дыхание напоминало вонь рыбного завода.
Я хороший имитатор, но не слишком порядочный человек. Я совершил много дурных поступков и надеюсь прожить достаточно долго, чтобы осуществить еще не один свой проект. С объективной точки зрения я, разумеется, заслужил все то, что хотели сделать со мной Худ и Доукс. Но пока длинная рука закона не схватила меня за шиворот, я имел право дышать воздухом, не оскверненным вонью гнилых зубов.
Я уперся указательным пальцем в грудь Худу и оттолкнул его. Сначала он надеялся устоять, но я правильно выбрал точку, и детективу пришлось отступить.