Но не было ни выбора, ни выхода, ни пути назад, только вперед, поэтому я ждал и смотрел, как на пристань с парома перебросили стальные сходни, и толпа зевак хлынула на берег Драй-Тортугас, к форту Джефферсон, туда, где Декстер готовился дать Последний Бой.
На борту оказалось человек шестьдесят, и почти все они сошли и двинулись к форту, прежде чем я разглядел светлую макушку Эстор. Через секунду толпа разомкнулась, и я увидел их всех. Коди и Эстор держались за руки, а Кроули шел вплотную за ними, направляя детей в сторону кирпичной дорожки, ведущей к форту.
Я напрягся и глубже спрятался в тень под аркой, разминая пальцы. Они казались непослушными и вялыми, не способными ни на что, кроме как завязаться узлом. Я несколько раз сжал их в кулак и разжал, а когда руки наконец обрели должную подвижность, полез в карман и вытащил обломок кирпича. От всех этих манипуляций лучше мне не стало.
Я ждал. В горле пересохло, глотать стало больно, но я все-таки сглотнул, сделал глубокий вдох и попытался вернуть себе ледяное спокойствие. Ничего не получилось. Руки дрожали, кирпич на ощупь казался скользким. Я выглянул из-под каменной арки и несколько секунд не мог найти своих путешественников взглядом. Я еще немного выдвинулся из тени и наконец нашел их — они как дураки стояли перед указателем и глазели по сторонам. Я видел, как губы Эстор раздраженно движутся, а Коди угрюмо смотрит перед собой. У Кроули через плечо висела спортивная сумка, а на лице — идиотская маска приятного предвкушения, словно он действительно отправился в волшебное путешествие с двумя очаровательными детьми.
Они не отходили от таблички. Интересно, как на них воздействовал Кроули, чтобы заставить слушаться? Мне бы пригодилось. У Эстор и Коди не было поводов тревожиться, если он придумал какую-нибудь правдоподобную ложь, но ведь они — не обычные воспитанные дети. В милых растрепанных головках пышно цвели темные, злые мысли, не давая им покоя. Кроули, вероятно, и не подозревал, что связался с будущими Декстерами и, во всех смыслах слова, Маленькими Монстрами. Я ощутил прилив искренней любви к обоим.
Кучка туристов протопала по подъемному мосту, отделив меня от Кроули. Я отступил в темноту и притворился, буд то изучаю кладку, они ничего не заметили, прошли под аркой, болтая по-испански, и исчезли внутри форта. Как только они скрылись из виду, я снова высунул голову и посмотрел в сторону указателя.
Кроули и дети исчезли.
Охваченный паникой, несколько секунд я вообще ни о чем не мог думать. Я смотрел на то место, где они недавно стояли, и стискивал кирпич так, что заболели пальцы. Куда они пропали? Если им непременно понадобилось куда-то пойти, почему они не двинулись через мост, в мою засаду?
Я высунулся подальше и посмотрел налево, но там никого не было. Тогда я выскочил из арки, взглянул направо и увидел, как они неторопливо идут по песчаной дорожке в дальнюю часть острова, к кемпингу, прочь от расставленной ловушки. Я ощутил сильнейшее раздражение — что за бессмысленная глупость? Почему Кроули не сунул свою толстую черепушку в арку, под удар кирпича, как полагалось?
Я наблюдал, как они приближаются к столам для пикника и проходят мимо приземистых деревьев, растущих на пляже. Заросли скрыли их, и больше я ничего не видел.
Услышав какое-то шипение, я понял, что сердито выдыхаю сквозь зубы, и разозлился еще сильнее. Если я больше ни на что не способен, можно сразу отправляться домой. Я разжал пальцы, сунул обломок кирпича в карман и, погрузившись в очень темные мысли, вышел на свет, чтобы последовать за ними.
За одним из столов сидело семейство из пяти человек. Они ели ленч и казались такими счастливыми, что хотелось проломить кирпичом их головы. Но я не стал задерживаться и зашагал по дороге, ведущей в рощицу.
На мгновение я замер, сомневаясь. Листва скрывала меня от Кроули, но она прятала и его. Он вполне мог затаиться среди ветвей и наблюдать за тропинкой на тот случай, если какой-нибудь Декстер решил следовать за ним. Элементарная осторожность хищника может приказать ему удостовериться, не висит ли у него кто-нибудь на хвосте. Поэтому, решив, что предосторожность лучше всякого сожаления, я повернул налево, обогнул рощу, миновал еще несколько столов для пикника и, нырнув под бельевую веревку, оказался на прогалине. Я осторожно обошел последний стол и углубился в заросли. Преодолев полосу песка, я остановился за крайним деревом и осторожно выглянул из-за ствола.