Лили-Энн подпрыгнула.
— Па, — решительно ответила она.
Я встал и понес ее в дом. Судя по всему, сегодня вечером предстояла-таки пицца.
Глава 10
На следующее утро, когда я приехал на работу, на столе меня ждал медицинский отчет из лаборатории. Я быстро просмотрел его, понял, о чем там говорится, сел и перечитал с неподдельным интересом. Это были результаты вскрытия; если отбросить профессиональный жаргон, в отчете перечислялись некоторые весьма интересные факты. Трупные пятна говорили о том, что в течение нескольких часов после смерти офицер Гюнтер лежал ничком. Я вспомнил: тело обнаружили возле Факела дружбы лицом вверх. Возможно, маньяк убил Понтера днем и где-то прятал труп, пока не стемнело. А ночью в нем вдруг пробудились дружеские чувства, и он отвез жертву к Факелу дружбы.
На нескольких страницах описывались обширные повреждения различных органов Понтера; картина, в общем, получалась та же самая, что и у погибшего Клейна. Медэксперты, разумеется, не выдвигали никаких гипотез — это было бы непрофессионально и, наверное, чересчур любезно с их стороны. Но они все-таки констатировали: повреждения нанесены, судя по всему, стальным предметом с гладкой продолговатой поверхностью размером примерно с игральную карту, то есть, на мой взгляд, чем-то вроде большого молотка.
Опять же состояние внутренних органов подтверждало то, о чем намекала кожа. Маньяк старался не убить Понтера раньше времени, дробя кости в его теле тщательно, обдуманно и жестоко. Далеко не самый приятный способ умереть. Хотя, честно говоря, не знаю ни одного приятного способа, в любом случае я к ним не прибегал. Впрочем, я их и не искал — если смерть будет легкой, то в чем же прелесть?
Я листал отчет, пока не нашел страницу, выделенную флуоресцирующим желтым маркером. Там перечислялось содержимое желудка Понтера, и половина списка также была подчеркнута ярко-желтым — несомненно, рукой Деборы. Я прочел список и даже без помощи маркера нашел самое важное. Среди прочих гадостей, циркулирующих по его кишкам, у Понтера оказалось нечто, содержащее кукурузную муку, салат, говяжий фарш и разные специи, преимущественно перец чили и тмин.
Иными словами, перед смертью Гюнтер съел тако. Как и Клейн. Оставалось надеяться, что они были вкусные.
Я едва закончил читать, как на столе зазвонил телефон. Мобилизовав свою могучую психическую мощь и провидческие способности, я понял, что это, вероятнее всего, Дебора. Но на всякий случай, взяв трубку, сказал:
— Морган слушает.
— Ты прочитал отчет? — спросила Дебора.
— Только что закончил.
— Никуда не уходи, я сейчас приду.
Через две минуты она появилась в кабинете с копией отчета.
— Что скажешь? — поинтересовалась она, садясь в кресло и обмахиваясь страницами.
— Стиль мне не нравится, — заметил я. — И сюжет кажется слишком уж знакомым.
— Не строй из себя идиота, — посоветовала Дебора. — Через полчаса у меня брифинг, и я должна буду хоть что-нибудь сказать.
Я с легким раздражением посмотрел на сестру. Я хорошо знал, что Дебора, способная утихомирить разъяренную, ощетинившуюся оружием толпу накокаиненных ковбоев и шпынять здоровенных копов, вдвое превосходивших ее по размерам, совершенно терялась, когда приходилось выступать перед аудиторией, состоящей из более чем трех слушателей. Было приятно, даже трогательно время от времени видеть сестру робкой. Но ее панический страх сцены сделался некоторым образом моей проблемой, и я всегда писал Деборе текст выступления — абсолютно неблагодарный труд, поскольку она все равно тряслась, независимо от того, сколько гениальных строк я придумывал.
Однако она, в конце концов, проделала долгий путь до моего кабинета и вежливо, на свой лад, попросила, поэтому я должен был помочь, хотя и против воли.
— Так, — констатировал я, размышляя вслух. — Значит, подпадает под ту же схему. Все кости переломаны. Плюс тако.
— Это я поняла, — огрызнулась Дебора. — Дальше, Деке.
— Интересен интервал между убийствами, — продолжил я. — Две недели.
Она хлопнула глазами и уставилась на меня.
— Это что-нибудь значит?
— Несомненно, — ответил я.
— Что? — немедленно спросила сестра.
— Понятия не имею, — сказал я и добавил, прежде чем она успела дотянуться и врезать мне: — Но и различия тоже наверняка значимы.
— Да, конечно, — задумчиво отозвалась Дебора. — Понтер — патрульный, Клейн — детектив. Клейна бросили в машине, Гюнтера возле додбаного Факела. Его привезли на лодке. Но почему?