Однако общеизвестно, что людям наплевать на страдания ближних, часто этого даже не замечают. Несмотря на мое томительное ожидание внезапного подведения итогов, вокруг кипела жизнь; точно задавшись целью потыкать меня носом в собственное горе, она, казалось, стала необычайно радужной для всех, кроме меня. Жители Майами внезапно загадочным образом преисполнились оскорбительного воодушевления. Даже Брайан и тот словно поддался ужасной легкомысленной радости, которая заразила целый город. Я это почувствовал, когда на третий день после знакомства с блогом Тени вернулся с работы. Перед домом стояла его машина, а сам он ждал на кушетке в гостиной.
— Привет, брат, — сказал он, сверкая фальшивой улыбкой.
Сначала я не понял, что он тут делает, так как Брайан обычно приезжал к нам ужинать каждую пятницу, а сегодня был четверг, но он тем не менее почему-то сидел на нашей кушетке. Из моей поврежденной головы не выходил Свидетель; я не сразу осознал, что Брайан действительно здесь, И несколько секунд тупо хлопал глазами, глядя на него.
— Сегодня же не пятница! — наконец выпалил я, и это, с моей точки зрения, было вполне логично, но Брайану мои слова, должно быть, показались смешными, поскольку его улыбка тут же выросла вдвое.
— Ну да, — подтвердил он. Прежде чем Брайан успел продолжить, вбежала Рита с Лили-Энн в одной руке и пакетом в другой.
— А, ты дома, — сказала она, побив мой рекорд по констатации очевидных фактов.
Рита бросила пакет рядом с кушеткой, и, к моему великому разочарованию, я убедился: вместо ужина он содержал только груду бумаг.
— У Брайана список, — объяснила Рита с ласковой улыбкой.
Я еще не успел понять, о каком списке идет речь и какое мне до всего этого дело; как из коридора донесся вопль Эстор, такой громкий, что стекла чуть не полопались.
— Мама! Я не могу найти туфли!!!
— Не говори глупостей, они только что были на тебе… держи, Декстер. — Рита вручила мне Лили-Энн и выбежала в коридор, вероятно, чтобы предотвратить повторный крик и спасти наш дом от разрушения.
Я уселся в кресло вместе с малышкой и вопросительно взглянул на Брайана.
— Конечно, я всегда рад тебя повидать, — сказал я, и брат кивнул. — Но почему ты приехал сегодня, а не в пятницу?
— В пятницу я тоже приеду, не сомневайся, — успокоил он меня.
— Чудесно. Но все-таки почему?
— Твоя очаровательная жена… — продолжил Брайан и кивком указал в сторону коридора, наверное, желая подчеркнуть, что он имеет в виду именно Риту, а не какую-нибудь другую из моих очаровательных жен, — попросила помочь вам с поисками нового дома.
— Так… — Тут я вспомнил о недавнем разговоре с Ритой, который, конечно же, вылетел у меня из головы, поскольку я эгоистично обдумывал свою маленькую проблему — грядущую гибель и позор Декстера. — Так, — повторил я, чтобы заполнить тишину, и Брайан подтвердил:
— Да. Сейчас подходящее время.
Прежде чем я вспомнил какое-нибудь приемлемое клише, в комнату рысцой вернулась Рита, продолжая разговаривать через плечо с Эстор:
— Сойдут и кроссовки, обувайся поживей. Коди, пошли! — Она схватила сумочку со столика. — Едем!
И вот, подхваченные ураганом по имени Рита, мы поехали.
Мы провели следующий вечер после работы, все выходные и первую половину наступившей недели, разъезжая по округе вместе с Брайаном и изучая дома. Мои разочарование и досада росли и не давали мне покоя; дома, которые мы осматривали, выглядели зловещими символами грядущего краха. Все они оказались покинуты, с неухоженными изгородями и лужайками, заросшими сорняками. Там царил мрак, так как в домах отключили электричество, и они нависали над безлюдными дворами, точно дурное воспоминание. Но они стоили относительно недорого благодаря связям Брайана по работе, и Рита врывалась в каждый следующий дом с выражением свирепой решимости, которое, похоже, успокаивало моего брата. По правде говоря, я по-прежнему продолжал озираться по сторонам, в прямом и переносном смысле, но Рита превратила процесс поиска в нечто настолько лихорадочное И всепожирающее, что я порой надолго забывал про Тень— Иногда аж на целых пять-шесть минут.
Даже Коди и Эстор прониклись общим настроением. Они с широко раскрытыми глазами бродили по заброшенным пустым домам, разглядывая комнаты и дивясь обширному пространству, которое будет принадлежать им. Эстор вставала в центре какой-нибудь бледно-голубой спальни с дырявыми стенами, смотрела в потолок и бормотала: