— Моя комната… моя комната.
А потом в комнату врывалась Рита и гнала всех в машину, сопровождая это стремительным монологом: мол, и школа тут неподходящая, и налоги слишком высоки в связи с зональным тарифом, и нужно целиком менять проводку и трубы. Брайан улыбался, первоклассно имитируя восторг, и вез нас в следующий дом.
Поскольку Рита находила возражения, одно другого нелепее, в адрес каждого дома, который мы смотрели, новизна постепенно выветрилась. Улыбка Брайана наконец померкла и сделалась откровенно фальшивой, а я ощущал сильное раздражение всякий раз, когда мы садились в машину и ехали дальше. Коди и Эстор, казалось, тоже осознали, что происходящее действо отдаляет их от воссоединения с игровой приставкой. Почему бы просто не купить тот клевый большой дом с бассейном и не закончить на этом?
Но Рита была безжалостна. Она считала, что необходимо посмотреть еще один вариант, и не сомневалась — следующий дом нам непременно подойдет и будет идеальным местом для Полного Домашнего Счастья. Поэтому мы мрачно ехали в очередной идеально под ходящий дом лишь затем, чтобы узнать: на заднем дворе протекла поливалка, и вода непременно размоет грунт, или дом подлежит удержанию по второй закладной, или в соседнем квартале, по слухам, живет убийца. Всегда находилось очередное возражение, и Рита, похоже, не осознавала, что являет собой прекрасный пример невротического отрицания.
Еще печальнее было то, что я перестал проводить вечера, а также субботы и воскресенья дома, за поеданием Ритиной стряпни, поскольку все они проходили в непрерывных разъездах. Мне казалось, я смогу мириться с поисками нового дома, лишь бы на столе появлялась свиная отбивная, но теперь отбивная превратилась в далекое воспоминание заодно с тайской лапшой, паэльей из манго, цыплятами на гриле и остальными вкусными вещами. Мой ужин представлял собой адскую мешанину из гамбургеров и пиццы, которые я торопливо запихивал в рот на бегу, пачкаясь жиром. Когда я наконец настоял на своем и потребовал настоящей еды, пришлось довольствоваться коробкой цыплячьих крылышек из закусочной, после чего мы снова оказались в замкнутом круге отрицания, отказавшись от возможности приобрести очередной восхитительно дешевый дом, так как в одной ванной из трех оказались на стенах виниловые панели, а не плитка, и вдобавок не хватило бы места для качелей.
Хотя Рита, похоже, испытывала подлинное наслаждение, непрерывно отвергая все объекты, обладавшие четырьмя стенами и крышей, мне бесконечные поиски не приносили ничего, кроме усиливавшегося ощущения, что за мной наблюдают, в то время как я беспомощно ожидаю приближения беды. Я ездил из дома в дом голодный и отупевший и точно таким же отправлялся на работу. Я вычеркнул лишь три имени из списка владельцев «хонд», и хотя этого было далеко не достаточно, ничего другого не оставалось. Приходилось, стиснув зубы, жить под маской и дальше, тогда как мир по стремительной спирали несся вверх, на головокружительные высоты разочарования.
Утром в среду фантастическое убожество под названием Жизнь Декстера наконец достигло кульминации. Я только что уселся за рабочий стол, готовясь провести восемь блаженных часов в мире кровавых брызг, и уже чувствовал некоторую благодарность судьбе, временно исключившей меня из лихорадочных поисков идеального дома. Почему вдруг все и сразу пошло наперекосяк? Может быть, я откровенно льстил себе, но, честно говоря, мне казалось, я неплохо умею улаживать кризисы — лишь бы они обрушивались по очереди. Одновременно иметь дело с поисками дома, вынужденной жизнью на отвратительномфаст-фуде, скобками Эстор и прочим, при этом зная о неведомой Тени, готовящей непредсказуемый удар… Я заподозрил, что выбьюсь из сил, прежде чем успею уладить хоть что-нибудь. До сих пор я отлично справлялся, но почему же внезапно стало так тяжело быть Декстером?
Я старался оставаться собой, раз уж никто не предлагал иного варианта. Сделав достойную жалости попытку не нервничать и укрепиться духом, я дважды глубоко вздохнул и попытался взглянуть на ситуацию в перспективе. Допустим, у меня проблема, и даже не одна. Но раньше я всегда выпутывался, не так ли? Ну конечно. Не значит ли это, что я каким-нибудь образом и теперь выберусь из передряги, в которой очутился? Разумеется. Я же прирожденный победитель, выходивший сухим из воды. И так всегда!
Однако я чувствовал себя как капитан группы поддержки, чья команда еще даже не вступила в игру. Я наклеил на лицо бодрую фальшивую улыбку и принялся за работу, для начала открыв почту.
Разумеется, именно этого и не следовало делать, если я хотел и далее пребывать в состоянии искусственного оптимизма. Естественно, первое же письмо, которое ожидало меня в почте, называлось «Перелом». Я хорошо знал, кто его прислал.