Герда молча подошла к нему и села напротив с каменным выражением лица.
- Марго?.. – осторожно уточнил он, введённый в заблуждение её новой причёской. Герда отрицательно качнула головой. – Герда. Тебе идёт эта стрижка, - тут же исправился он. – Я виноват. Знаю. Очень виноват. Я не должен был так поступать с вами. Но я всё изменил! Исправил. Мы подали на развод. Бывшая угрожает мне, и я подозреваю, что она ещё и спрячет дочь так, что я никогда не смогу её увидеть, но… Мне уже не так страшно. Добиться свиданий я смогу и через суд, а потерять вас – намного страшнее.
Герда сжала ладони в кулаки.
Сейчас, уже проведя какое-то время в разлуке с ним и остыв от его чар, она заметила, что тот, кто казался им столь прекрасным совсем недавно, на деле был обычным нерешительным незрелым мальчишкой, который ведёт себя, как нашкодивший пёс. Он готов пресмыкаться перед ними, чтобы только вернуть обратно. Готов предать даже глубоко любимую дочь, которая, безусловно, тяжело перенесёт развод родителей, а на деле… Почему он сидит целыми днями в кафе? Есть ли у него работа? Как он сможет помочь им, если станет частью семьи? Что он представляет из себя как муж, а не только как сексуальный партнёр?
Герда посмотрела на него другими глазами. За все время их встреч они ничего не узнали друг о друге, а их чувства были продиктованы страстью, а не любовью. Прискорбно, но факт. Она ничего о нём не знала.
- Слушай… Как твоё отчество? - спросила она.
- И… Игоревич, - запнувшись, произнёс он. – А почему ты…
- Где ты работаешь? Сколько тебе лет? Когда ты родился?
- Герда… Почему ты спрашиваешь?
- Ты целыми днями сидишь в кафе, выжидая меня. Когда ты успеваешь работать?
- Я фрилансер. У меня свободный график, - пояснил он. – Иногда, в случае необходимости, я, конечно, посещаю офис, но чаще всего работаю из дома…
- Когда ты уходил к нам – ты говорил, что тебе нужно на работу? – усмехнувшись, уточнила Герда.
- Зачем ты так… - обиженно произнёс он.
- Как? Я не права? Ну?
Он сжал губы, глядя в пол.
- Ясно, - Герда расстроенно качнула головой. – Послушай. Это была ошибка. Большая ошибка – наша встреча. Не стоит продолжать всё это, слышишь? Имей хоть каплю уважения и к нам, и к себе. Исчезни… Пожалуйста, - и она, резко встав, направилась обратно к зданию, в котором располагался её офис.
Костя так и остался стоять, безмолвно провожая её взглядом.
О том, что у него будет ребёнок, Герда так и не сказала.
Дни шли своим ходом, приближая очередной день рождения. На работе Герда заявила о своём интересном положении, породив целый рой слухов о гипотетическом отце ребёнка.
Марго же большей частью отлёживалась дома, поскольку ранние сроки беременности протекали у неё очень тяжело. Мучась от жуткого токсикоза, она не могла есть ничего – даже запах самых любимых ранее продуктов вызывал у неё рвотные позывы. Она сильно похудела и её состояние вызывало у Герды немалое беспокойство.
Впрочем, приём у врача показал, что всё протекает как надо, а ранний токсикоз – явление хоть и крайне неприятное, но, увы не редкое. Оставалось только терпеть и ждать.
Герда работала, поражая коллег тем, как легко протекает её беременность, а Марго страдала в одиночестве, грызя подушку и проклиная тот час, когда это случилось. Гормональные перепады сделали её резкой и раздражительной, и теперь они с Гердой уже не были столь похожи, как раньше. Иногда Марго срывалась, высказывая Герде кучу претензий, которые та терпеливо сносила, понимая, чем они обусловлены. Марго жаловалась на то, что вынуждена жить затворницей, что она устала от этих стен, что ей наскучило однообразие, что она не в силах больше выносить вечную слабость и тошноту, что она носит чужое имя и потеряла свою судьбу. Она обвиняла Герду в том, что та похитила её жизнь, что превратила её в ничто и теперь вновь вышла сухой из воды, оставив Марго расхлёбывать последствия неудачного романа. Потом, придя в себя, она рыдала на плече сестры, искренне раскаиваясь и умоляя простить её за глупые, необоснованные слова. И клялась в бесконечной любви и привязанности к Герде.