Он огрызался в ответ на её слова, когда рядом были люди из её окружения. Отказывался целовать её на светских вечерах и вообще выглядел крайне раздражённым и недовольным. А один раз даже напился во время деловой встречи, крайне важной для его супруги.
Жена негодовала, понимая, что вся её картина идеальной семьи рушится, как карточный домик. И чем дальше, тем всё будет хуже. Она станет посмешищем в глазах общества. Она, часть крайне влиятельной и всегда успешной семьи. А этого не должно было случиться. А потому она обратилась за помощью к тому, кто и воспитал её такой. К своему отцу.
Отец её жил в таком же фиктивном союзе, выглядевшим идеальным только со стороны. Забитая, боящаяся собственного супруга мать большую часть времени сидела в своей роскошно обставленной комнате, горько проклиная золотую клетку. Впрочем, идеалом и образцом для дочери всегда был отец. Он и обещал исправить всё, уточнив у своей ненаглядной дочери, что для неё важнее – этот конкретный мужчина или иллюзия идеала.
Она рассмеялась, словно отец сказал что-то забавное. Впрочем, так и было. Сама жена Константина, воспитанная в нездоровой семье, всегда испытывала страсть к лицам своего пола, предпочитая весьма жёсткие сексуальные игры. Но это было давно немодным и даже выглядело дурным тоном в их обществе, мнение которого было равносильно положению в нём и успешности того или иного индивида. А потому она нашла себе идеальную партию: красивого, молодого, но крайне нерешительного мужчину, который к тому же был хорошо воспитан и выглядел идеальной партией в глазах света. Она никогда не испытывала к нему чувств. Он был нужен в качестве аксессуара, поднимающего статус владельца. А все её мысли, желания и фантазии она легко воплощала в жизнь в специально отведённом для этих вещей доме, находившемся очень далеко от её официального жилища и оборудованным телепортом с особой защитой: попасть туда могли только те, чьи биоданные предварительно были вписаны в программу.
И отец решил проблему дочери очень быстро, сымитировав нападение на её супруга. Константин с искусно проломленным черепом теперь лежал в одной из лучших платных клиник, сотрудники которой получили строгую команду поддерживать его в одном состоянии, не допуская ни ухудшения, ни улучшения, а по обществу разлетелся слух, что он пострадал, спасая от нападения собственную супругу, наивно пренебрегавшую телохранителями. В итоге жена его вновь оказалась в центре внимания, как несчастная жертва, честь семьи была сохранена, а ставший неудобным мужчина успешно усмирён. Отец только не понимал, почему его любимая дочка обратилась к нему так поздно – всё можно было решить намного раньше, припугнув и его, и его любовницу ещё до того, как случилось неприятное событие с попыткой разрыва брака. Дочка пожала плечами и пояснила, что не желала беспокоить отца по пустякам. Все были счастливы, и только бедная маленькая Маша, переживавшая за любимого папу, плакала по ночам. Но свидетелями её слёз была лишь дорогая подушка да детский ночник. Мама по ночам удалялась в свой тайный дворец удовольствий, а няни для неё были потенциальными врагами в собственном доме.
И всё бы завершилось на этом, если бы не Машин дедушка. Он был слишком озадачен событиями в жизни своей дочери и рассержен за то, что его ребёнку пришлось пережить такое унижение со стороны мужчины, который должен был просто выполнять свои обязанности в свете и не мешать ей быть счастливой. Он решил, что подобные вещи не должны проходить безнаказанно для обеих сторон. И если Константин уже понёс заслуженное наказание, то та, что стала причиной столь неприятных событий, по-прежнему спокойно жила, не ведая бед.
Узнать о том, кто это такая, не составило труда: досье его дочь послушно передала по первому требованию, не особо заботясь, для чего оно нужно. Ей было совершенно всё равно. А имея на руках имя, место работы и визуальный портрет, узнать, где проживает несостоявшаяся разлучница, не составило большого труда. Так что над Гердой и Марго нависла реальная угроза…
Та пятница не предвещала никаких бед. Герда освободилась чуть раньше, Марго приготовила их любимое блюдо, и они, поужинав, уютно устроились под тёплым пледом в спальне, включив любимый сериал на портативном устройстве. Марго, находившаяся уже на шестом месяце беремнности, со своим заметно округлившимся животиком, уставала всегда чуть раньше. И в тот день она тоже задремала первой. Герда, не желая будить её, выключила устройство и, прижавшись щекой к макушке сестры, закрыла глаза, уносясь в объятия сна. На улице было темно, холодно и ветрено, а внутри – тепло и уютно. Герда и Марго, сладко улыбаясь, спали, и сны их были легки и приятны.