- Скажешь – и я уйду, - выдохнул он ей в ухо. - Уйти?
Герда ожесточённо закачала головой.
- Нет, нет… Пожалуйста, - пролепетала она и замолчала, поклявшись, что вытерпит всё, не сказав более ни слова.
Партнёр тем временем стянул с неё трусики и начал спешно раздеваться сам. Она чувствовала его нетерпение и желание даже на расстоянии, и не могла не отметить, что, несмотря на всю необычность ситуации, ей приятен её неведомый партнёр. Потому когда он, наконец, припал к ней, позволив их телам соединиться, Герда, обещавшая не говорить ни слова, не смогла сдержать довольного стона.
Он был неистощим и напорист, раз за разом задевая какие-то неведомые до этого струны в теле Герды, и она, знавшая так много партнёров, чувствовала себя неопытной ученицей, только-только познающей все возможности собственного тела. Она стонала и задыхалась, извиваясь в его руках, как тонкий прутик, а он, словно машина, не знающая истощения, всё продолжал и продолжал. Вскоре Герда потеряла счёт времени, забыла о своей изначальной миссии и мечтала только о том, чтобы это никогда не кончалось. Ей нравилось всё: напористость партнёра и атмосфера загадки, его мастерство и её беспомощность, сила и выносливость, запах его тела и жар его дыхания.
Когда он, наконец, откинулся в сторону, тяжело дыша, Герда, всё ещё одурманенная, была практически влюблена в своего неведомого партнёра.
Он отдышался несколько минут, а потом приподнялся и развязал ей руки.
- Спасибо, - прошептал он. – Ты заплатила свой взнос. Теперь можем поговорить о деле…
- Я могу снять повязку? – спросила она, мечтая увидеть своего партнёра.
- Не сейчас, - тихо произнёс он. – Завтра. А пока – о деле…
Меньше всего Герда была сейчас настроена на серьёзные разговоры. Но… В конце концов, это была её основная задача. И потому она начала свой рассказ, и её собеседник ни разу не перебил её.
- Хорошо, что ты не видела меня сейчас, - усмехнувшись, сказал он, когда она завершила историю. – Ты даже не представляешь, как я удивлён… Ты знаешь, кто такие – Ольшевские? – уточнил он.
Герда отрицательно покачала головой.
- Он и видно, -продолжил Александр. – Клан, где родовую фамилию берут по умолчанию, неважно, сын или дочь справляет свадьбу. Где партнёров подбирают как украшение, скрывая за корпусом внешней привлекательности такую грязь, что невозможно представить. Где за любой чих в сторону члена клана убирают любого, кто посмел сказать что-то против. И чьи возможности порой не знают границ… Ты уверена, что хочешь до них добраться?
- Да, - решительно произнесла Герда.
Александр замолчал, видимо, погрузившись в размышления.
- Стоило выслушать тебя, прежде, чем просить плату, - досадливо произнёс он. – Но ты была такой… - он вздохнул. – Что ж, отступать мне уже, видимо, некуда… Но ты должна будешь удвоить цену, чтобы я взялся за задание. Оно намного сложнее, чем я думал…
- Я готова, - решительно прошептала Герда, подавшись к нему. Она была готова повторить свой опыт в любом случае, ибо сама уже сгорала от желания обладать этим мужчиной.
- Прав был отец, - вздохнул её компаньон, прижимая разгорячённое тело Герды к себе – Меня погубят красивые женщины…
На следующий Герда не вышла на работу. Предусмотрительно, ещё на кануне, взяла она отгул, не зная, где и как завершится её ночь.
А ночь выдалась долгой. В итоге заснули они уже под утро, причём Герда так и не получила разрешение снять с лица повязку.
Утром она проснулась раньше, чем её партнёр, и, наконец, избавилась от ткани, скрывавшей её глаза.
Александр лежал на боку, спиной к ней, мирно посапывая во сне. Он, как Герда и предполагала, был высок, крепко сложен и мускулист. Волосы коротко острижены, на спине – несколько заметных шрамов. Сгорая от любопытства, Герда наклонилась над его лицом, и, едва сдержав удивлённый возглас, отшатнулась. По лицу Александра проходил уродовавший его шрам, начинаясь там, где раньше был левый глаз и завершаясь под подбородком с правой стороны. Вместо глаза виднелось тёмное пятно, а рассечённое напополам лицо выглядело ужасающе.
Александр отреагировал на её сдавленный крик моментально, резко открыв здоровый глаз и поднявшись.
- Сняла повязку, - удручённо произнёс он. – Ну что, как тебе?