Герда внимательно рассматривала своего партнёра, вспоминая его сильные руки, трепетные губы и стараясь сопоставить их с его внешностью…
- Что, - произнёс он, видя её замешательство. – Теперь всё поняла?
Герда закусила губу, опустив глаза.
Мужчина, который боится подойти к женщине в баре. Который использует свой дар в качестве способа удовлетворения своих потребностей. Который настолько стыдится своего вида, что предпочитает закрывать своим партнёршам глаза…
- Я… - прошептала она, подбирая слова.
- Молчи, - хмуро выдохнул он. – Ты уже заплатила. Больше не придётся. Расслабься. Я сейчас уйду, и вернусь, только когда мне будет, что сказать.
Герда застыла, не зная, как ей быть, и молча наблюдала за тем, как он быстро собрался и вышел из комнаты.
- Прости, - прошептала она, вскакивая. – прости, я не хотела тебя обидеть, - она помчалась следом, надеясь, что ещё не поздно его остановить. Но в тот момент, когда она, нагая, растрёпанная, влетела в комнату, телепорт уже отсчитал положенные ему секунды…
Любовь
Марго вновь ожила в ней, напоминая о своём существовании то частым сердцебиением, то мыслями, наполненными сладкими мечтами. Герда же старалась не слушать её, погрузившись в работу, и вытеснить из своих мыслей воспоминания о той ночи, о его голосе, запахе, губах… Но это удавалось с трудом. Она вздрагивала, уловив в воздухе аромат его парфюма, сердце её трепетало, если рядом проходил похожий на него комплекцией мужчина, и Герда даже пару раз устремлялась следом за прохожими, но каждый раз это был не он.
Александр пропал. Его не было уже месяц, и Герда, видевшая его всего единожды в жизни, не находила себе места, с ужасом осознавая, что влюбилась. И даже шрам на лице, который она вспоминала сейчас, казался ей не уродством, а признаком мужественности и храбрости её возлюбленного. Она пыталась отговорить себя, уверяя, что все эти чувства – чистая физиология, она пыталась забыться в объятиях другого, но от этого опыта осталось только раздражение и осознание, что ей не нужен никто другой.
Спустя месяц она вновь обратилась в то детективное агентство, что свело её с Александром, надеясь, что те смогут устроить ей новую встречу, но там только развели руками: он не выходил на связь уже несколько недель, и такое бывало часто, так что ей посоветовали просто ждать.
Герда не находила себе места, представляя, что он может попасть в переделку по её вине. И она, и Марго в ней уже забыли, что хотели мести. Сейчас они молили только об одном: чтобы Александр был жив и здоров и поскорее вновь появился. Если… если только он вернётся, они обе были готовы отказаться от мести. Главное, чтобы он был цел и невредим… Пусть вернётся, и тогда она его уже больше не отпустит.
Прошёл ещё один месяц, и Герда впала в депрессию. Она целыми днями сидела, глядя в одну точку, и истязала себя мыслями, что могла стать причиной новых проблем, а то и гибели Александра. И Марго ей ничем не могла помочь – она давно уже срослась с ней, терзаемая теми же эмоциями, и переживала не меньше своей сестры.
На третий месяц ожидания, когда переживания Герды уже стали достоянием всех коллег, обсуждавших очередной непонятный поворот в жизни их странной соофисницы, ей пришло письмо.
Самое обычное, по электронной почте, которой уже почти никто не пользовался много лет. Герда и узнала о нём только благодаря расторопной помощнице, проверявшей всю корреспонденцию изо всех, даже самых редких источников.
Письмо было простым и понятным только ей: «Там же, в то же время, в эту пятницу. А.»
Это простое послание в одну строку вызвало в ней такой прилив сил, что Герде казалось, будто она сможет снести все стены одним прикосновением. Она ожила, расцвела и, кажется, даже помолодела. Он жив! Она его увидит в эту пятницу! А до пятницы оставалось всего два дня!..
Конечно, она прибыла на место заранее, с трепетом опустившись за столик и, сгорая от нетерпения, стала ожидать. Как и в прошлый раз, в течение всего часа никто к ней не подходил, но она, уже зная причуды своего партнёра, терпеливо ждала, пытаясь не подавать вида, как мучительно долго тянутся для неё минуты. Когда часы, наконец, отмерили положенные шестьдесят минут, она, вскочив, направилась к телепорту и замерла у него, ожидая услышать знакомые шаги.