Мужчина с трудом, практически на себе донёс её до дома и принялся раздевать, время от времени целуя обнажённые части тела.
Обычно Герде это нравилось. Но сейчас, сравнивая эти ласки с нежными, невесомыми поцелуями Марго, точно знавшей, чего она хочет, Герда испытывала едва ли не отвращение. Потом к нему прибавился ставший невыносимым запах пота, и к её обнажённому телу прижалось холодное, липкое тело незнакомца.
В этот момент Герда обуял животный ужас. От одного осознания того, что этот ужасный мужчина хочет обладать ей, всё её существо сжалось в тугой комок. Она постаралась выбраться, вяло сопротивляясь его натиску, но нетрезвый разгорячённый мужчина даже не отразил её намёков, не замедлив своё наступление ни на миг. Герда пыталась оттолкнуть его, но сопротивление только ещё сильнее заводило принявшего это за игру партнёра. И Герда поняла, что пропала. Мужчина повалил её на спину, и, перехватив её руки своими, прижал их к кровати. Он был резок и стремителен, и минута его первого натиска что-то сломала в Герде. Она застонала от боли настолько жалобно, что партнёр на минуту опешил. Однако голос Герды предательски дрогнул, перейдя в кашель, и мужчина, поначалу растерявшийся, улыбнулся, прошептав ей на ухо и обдав её перегаром: «А ты страстная!» - и продолжил начатое, крепче сжав её руки своими.
Герда умирала, не в силах ответить. Всё её существо превратилось в одну точку где-то внизу живота, которая была ей настолько противна, что, не будь её руки крепко сжаты его потными ладонями, она бы выцарапала этот комок и выкинула прочь.
Отвращение и тошнота в ней достигли своего апогея, и она почувствовала, как волна тошноты ползёт по горлу вверх. Герда едва успела повернуть голову в сторону, когда её вырвало. Простыни, её плечо, рука партнёра – всё оказалось покрыто тем самым кошмаром, что стучал внутри неё.
Мужчина, окончательно утративший связь с реальностью, тут же отпрянул, не завершив дела.
- Ты что… Ты совсем? – прохрипел он, брезгливо отряхивая руку. Герда же, наконец-то избавившись от гнёта невольного насильника, перевернулась на живот, встав на четвереньки. Одной рукой она придерживала низ живота, стараясь справиться с тошнотой, но вторая волна накрыла её, и теперь уже вся постель была покрыта дурно пахнущей жидкостью.
- Пшла отсюда, - коротко произнёс мужчина, брезгливо зажимая нос. – Пьяная дура.
Герде было всё равно на его слова. Она лишь тихо прохрипела, с трудом выталкивая слова «где здесь телепорт?» и, увидев полный пренебрежения жест мужчины, указывающий в правую сторону, сползла с кровати, шатаясь от пережитого ужаса и опьянения. Он собрал в комок её одежду и бросил в неё, не желая иметь с ней ничего общего. Герда, сначала не понявшая, что это, инстинктивно схватила тряпки, прикрывая ими свою наготу.
Сейчас главное было дотянуть до телепорта… Дотянуть… Ещё немного…
Она уже почти не осознавая, что делает, набрала знакомые цифры и вошла внутрь, закрыв за собой дверь.
Смутно, как сквозь пелену, помнила она милый, такой нежный голос Марго, встревоженный, испуганный, что-то ей шептавший, её нежные руки, её мягкое дыхание. А потом всё пропало, и наступила тьма.
Очнулась она уже в мягкой постели, умытая и одетая в свою любимую ночную рубашку. Марго, испуганная, бледная, сидела рядом с ней, напряжённо следя за каждым её движением.
- Милая моя… Милая… Что случилось? Ты была без одежды, мокрая и в какой-то странной слизи… - прошептала она, гладя Герду по волосам.
И та разрыдалась, упав в объятия Марго, и тут, в тепле и уюте, события той ночи показались ей самой страшным сном.
- Что с тобой? Что случилось? – продолжала пытать Марго, и в голосе её звучал неподдельный страх.
Герда, всхлипывавшая в её объятиях, медленно приходила в себя. Она знала, что если бы что-то такое случилось её Марго, она бы убила этого урода. И что если задуматься, если отбросить все эмоции, мужчина не понимал, насколько всё ужасно выглядело со стороны Герды, всем видом дававшей ему ранее понять неоднозначность своих намерений. А потому, взвесив все «за» и «против» она решила сказать не всю правду.