Что если капитан говорил правду и среди офицеров действительно были предатели? Абсурд, конечно. Но не более абсурдный, чем факт убийства тридцати опытных бойцов одним капитаном, пусть даже с необычными способностями.
Сосулькин снова спустился в землянку к Ростовскому. Генерал попросил его тут же отчитаться после допроса Магинского, и подполковник не мог мешкать, хотелось помочь капитану. Всё же Магинский практически спас его карьеру, подтвердив подозрения насчёт Топорова.
Князь Ростовский ждал, сидя за столом. Рядом лежали какие-то бумаги, судя по печатям — от самого императора.
— Ваша Светлость, разрешите доложить? — вытянулся подполковник, отдавая честь.
— Докладывай, — кивнул генерал, отложив бумаги в сторону. — Что сказал наш… герой?
Сосулькин сделал глубокий вдох и начал пересказывать всё, что услышал от Магинского. О секретном задании на выявление предателей, о подозрениях насчёт Цвелодубова и других офицеров, об их попытке убить Павла после успешной диверсии. Всё это он излагал тихим голосом, опустив взгляд в пол. Никто нормальный не захочет повторять такое в присутствии генерала южной армии.
— Вот, значит, как? — Ростовский поднял бровь, выслушав доклад до конца. — Выходит, Магинский у нас ещё больший герой, чем я думал. Всучил ему предателей, и даже с ними он выполнил свою задачу. А потом ещё и уничтожил их…
Повисло напряжённое молчание. В воздухе словно сгустилось электричество, грозящее вот-вот разрядиться. Казалось, даже магический фонарь на столе мигал ярче от напряжения.
— Да, — тихо подтвердил Сосулькин, готовясь к взрыву.
— Всё никак не пойму, — генерал задумчиво постучал пальцами по столу. — Как у него получается? Каждый раз! Вот ситуация… Даже я не вижу выхода, а у него он есть? Скажи, Эдуард Антонович, ты в курсе?
— Никак нет! — выпрямился подполковник, сам удивлённый реакцией генерала.
— Понятно, — хмыкнул Ростовский, словно чего-то подобного и ожидал. — Замнём тему.
— Но как? — не смог сдержать удивление Сосулькин. — Дело слишком резонансное. Армия вся бурлит. Земельные аристократы, солдаты и младшие офицеры — на стороне Магинского, а высшие чины желают ему смерти.
— Похоже, эти «добровольцы», которые набрались для отряда Павла, были из последнего числа, — задумчиво произнёс генерал, словно размышляя вслух. — Смутило мужиков, что капитан ещё сопляк, а его фамилия уже постоянно звучит в армии. Даже враги знают его имя… Вот и решили избавиться тихо, — князь поднял взгляд на Сосулькина. — Пусти этот слух. И скажи, что того, кто ещё позволит трепаться, накажу по всей строгости. Особенно офицерам передай. Напомни, благодаря кому мы во многом получили эту победу.
— Понял, — кивнул подполковник. — Что будем делать с Магинским?
Ростовский замолчал, задумчиво выстукивая пальцами замысловатый ритм по столешнице. Глаза смотрели куда-то в пространство: князь просчитывал варианты, взвешивал риски, оценивал последствия. Такое выражение лица Сосулькин видел у него лишь в моменты принятия по-настоящему сложных решений.
— Убрать его нужно на время, — кивнул своим мыслям князь. — Тут дипломаты турок предложили хороший мир. Для нас.
Ростовский поднялся из-за стола и подошёл к карте, висевшей на стене. Его палец скользнул по линиям, очерчивая новые границы, которые могли бы установиться в случае подписания договора.
— Брат требует завершить войну, — продолжил он, не оборачиваясь. — Северная граница просит подкрепления. Да и как раз турки сами идут на мир с очень хорошими для нас условиями.
— Слишком хорошими? — осторожно уточнил Сосулькин.
Генерал хмыкнул:
— Именно. После всего, что мы тут устроили, неудивительно. Но у них есть условие…
Он вернулся к столу и взял один из листов, лежавших перед ним. Быстро пробежал глазами по строчкам, словно освежая в памяти содержание.
— Для осуществления задуманного не хватало только маленькой детали. И, кажется, я её нашёл.
Сосулькин внимательно послушал идею генерала. Идеально. Вот только…
— А если он откажется? — спросил подполковник у князя.
— Тогда вопрос решён, — глаза Ростовского стали холодными, как лёд. — Трибунал, расстрел, и никто не сможет обвинить меня в несправедливости.
Сосулькин медленно кивнул. План был рискованным, но, возможно, самым разумным в сложившейся ситуации.
— Как прикажете, Ваша Светлость, — вытянулся он. — Доведу ваше решение до капитана Магинского.
— Сделай это немедленно, — кивнул Ростовский.
— Чего? — спросил я, уставившись на Сосулькина.