— К нему обращайся по имени, — тут же оказался рядом Сосулькин, заметив моё замешательство.
— А что из этого имя? — уточнил я шёпотом, не желая сразу оказаться в неловком положении.
— Мустафа Рахми ибн Сулейман, — тихо ответил он. — Ну, или просто бей, или Каим-Макам.
Я кивнул, мысленно делая пометку.
— Рад лично встретиться с великим Каим-Макамом, — улыбнулся и протянул руку в привычном русском жесте.
Мужчина чуть поморщился, словно я предложил ему дохлую крысу, но всё же ответил на рукопожатие. Его ладонь оказалась сухой и жёсткой, с мозолями, выдающими человека, привыкшего держать оружие. Несмотря на дипломатический статус, этот турок явно не чурался боя.
— Мы вам дали уважаемого посла и дипломата, мужчину, а вы нам — мальчишку? — возмутился он, обращаясь к Ростовскому, но глядя на меня.
— Мустафа, — шумно выдохнул наш генерал, и в его голосе зазвучали нотки раздражения. — Тебя не устраивает мой выбор?
— Если мальчик посмеет возлечь с одной из наших женщин, то я лично его кастрирую и отправлю вам его мужское начало, генерал, — произнёс турок с такой будничной интонацией, словно обсуждал погоду.
Я выдавил из себя показную улыбку. Молодость в жилах тут же отозвалась на обещание лишить меня кое-чего важного и нужного в моём организме. Выдохнул, взяв адреналин под контроль. Я и женщины? Точно не про меня. Умею себя контролировать.
— Турок! — глаза генерала сверкнули, и на мгновение даже показалось, что он схватится за оружие. — Ты смеешь при мне угрожать офицеру моей армии? Аристократу моей страны?
Охрана Мустафы напряглась, их руки незаметно скользнули к оружию. Ситуация накалялась на глазах. Ещё несколько секунд, и дипломатическая миссия может превратиться в дипломатический инцидент с трупами.
— Нет, — хмыкнул турок после напряжённой паузы. — Вы вправе решать сами, великий князь, кого отправить.
Каим-Макам поклонился с едва уловимой иронией и развернулся. Его охрана тут же последовала за ним, обтекая турка, как вода камень. Они двигались слаженно, словно хорошо работающий механизм.
Что-то у меня не очень хорошее предчувствие. Есть ощущение, что я этому Мустафе не понравился. В целом плевать, но не хотелось бы отправляться в путь на плохой ноте, особенно учитывая угрозу кастрации.
— Магинский! — кивнул Ростовский, и его лицо стало жёстким. — Только попробуй там…
— Так попробовать или нет? — улыбнулся я, не удержавшись от «шпильки».
— Да я тебя! — замахнулся демонстративно князь, и в его глазах мелькнул огонь.
— Буду держать себя в руках, — в моём голосе зазвучала сталь, а взгляд стал холодным. — И всё сделаю так, как нужно.
Сосулькин, стоявший рядом, даже напрягся, почувствовав изменение атмосферы. На этом моё прощание с нашей армией и генералом закончилось. Я последовал за процессией к машинам, чувствуя спиной тяжёлый взгляд Ростовского.
Сосулькин догнал меня у самых автомобилей и передал пакет документов.
— Тут всё, что тебе нужно, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — Бумаги о том, кто ты такой, какой статус, верительные грамоты.
Подполковник оглянулся, убедился, что нас никто не подслушивает, и добавил тише:
— И вот ещё. Это очень важно…
Протянул мне небольшую бархатную коробочку. Внутри оказалось кольцо странной формы — золотой ободок с каким-то символом, который я раньше не видел.
— Оно позволит тебе не переживать за свою жизнь в чужой стране, — пояснил Сосулькин. — Носи его открыто. Это кольцо князя, символ дипломата высшей категории. Только избранные и важные люди могут себе позволить его надевать.
Подполковник проглотил и замер в ожидании.
Я надел кольцо на палец. Оно тут же словно стало частью руки — не слишком тяжёлое, не давящее, идеально подходящее. Почувствовал лёгкое покалывание, которое быстро прошло.
Магия в нём есть. Нужно будет разобраться, что туда напихали, помимо того, чтобы следить. Кивнул на прощание Сосулькину.
Ну вот я и дипломат. То, в чём по-настоящему хорош. В прошлой жизни мне часто приходилось вести переговоры от имени короля. Никто и не догадывался, что настоящий монарх в это время прячется за стенами дворца, а все сложные и опасные миссии выполняет его двойник.
— Сядешь там, русский! — бросил один из охранников бея, указывая на последнюю машину в колонне.
Я сжал кулак и улыбнулся, подавляя желание ответить что-нибудь колкое. Мне выделили личную машину с двумя сопровождающими, помимо водителя. Они не очень вежливо указали на место, словно слуге или пленнику.