Турки удивлённо переглянулись, явно не ожидая такой прямолинейности. Они рассчитывали увидеть либо испуганного юнца, либо вспыльчивого аристократа, который начнёт возмущаться при первой же провокации. Но не такого… понимания правил игры.
Это логично. Мустафе нужно знать, кого он везёт к султану. Успеть доложить своему государю о дипломате. Ну, и выяснить, можно ли на меня давить. Стандартная разведка, ничего особенного.
Вот только одного не пойму: почему каждый раз нужно идти какими-то окольными путями? Сели бы в одной машине и поговорили, как мужик с мужиком. Но, видимо, дипломатия требует таких вот ритуальных танцев, даже когда обе стороны понимают суть происходящего.
Маршрут становился всё более живописным. Мы проезжали через цветущие долины, окружённые невысокими горами. Изредка попадались маленькие речки, вдоль которых росли пышные деревья, дающие столь необходимую здесь тень. Местные пастухи гнали стада овец, выглядящих как движущиеся пушистые облака на фоне жёлтой травы.
После очередного поворота показалось небольшое озеро, сверкающее в солнечных лучах, как расплавленное серебро. Берега были усеяны крошечными фигурками людей. Местные жители стирали одежду, поили скот, набирали воду. При виде нашей колонны они замирали, провожая нас настороженными взглядами.
— Русский, — снова начал второй турок — тот, с усиками. — Ты мальчик, который считает себя воином. Мой сын — настоящий лев. Он убил бы тебя деревянным мечом в детской драке.
Потёр виски и чуть склонил голову, рассматривая своего собеседника. Его слова были настолько нелепы, что даже не вызывали раздражения, — только усталое недоумение.
— Позволь спросить, — начал я спокойным тоном. — Таким образом ты попытался оскорбить меня? Сравнил с ребёнком, что он сильнее и в нём больше мужского? И будто ему достаточно деревянного меча, чтобы меня одолеть?
Оба турка засмеялись, словно я сказал что-то невероятно весёлое. Я поддержал их, изображая вежливую улыбку. Это было настолько прямо и топорно, что даже забавно.
В прошлой жизни я столько яда выслушал в свою сторону на переговорах с другими монархами и правителями стран. Сколько угроз, оскорблений было в их речах вначале. А потом? А потом мы захватывали их страны одну за другой. Я даже в пяти казнях лично поучаствовал как главнокомандующий армии.
И после всего этого почти детские оскорбления должны меня задеть? Смешно! Поэтому и поддержал их смех, показывая, что понимаю всю комичность ситуации.
Вскоре пейзаж за окном снова изменился. Появились первые признаки приближения к крупному городу: дорога стала шире и ровнее, увеличилось количество встречных повозок и всадников, попадались небольшие придорожные чайханы и караван-сараи.
Мы ехали через деревни, где женщины в ярких платьях сушили ковры на заборах, а старики в тюбетейках сидели в тени, куря кальяны. Когда проезжали мимо, дети бежали за машиной, выкрикивая что-то на турецком. Судя по интонациям, не самые лестные слова.
— У тебя голос евнуха и сердце торговки! — вдруг заявил первый турок — тот, что постарше, со шрамом.
Я мысленно перевёл оскорбление. Как понял, это намёк на кастрированного и хитрого, трусливого человека. Уже лучше. Хоть какая-то фантазия и попытка задеть мужчину за самое его больное место.
«Может, их заткнуть мягко и деликатно?» — мелькнула мысль.
И тут второй — тот, что с усиками — взял и плюнул на мой пиджак. Густая слюна медленно стекала по чёрной ткани, оставляя мокрый след. Турок смотрел на меня с улыбкой, мол, ну что я сделаю? А первый заливался смехом, будто это шутка века.
Отбрасываем мягко и деликатно.
— Ну, ребят, я честно старался, — пожал плечами, сохраняя спокойное выражение лица.
Глава 7
Я хрустнул шеей и улыбнулся. Иголки уже появились в моих руках, только что перенесённые из пространственного кольца. Плюнуть на меня? Ну что ж, эти турки сами выбрали такой формат общения. Они магически сильнее — это факт, но явно не проблема.
Короткий взмах руки, и иглы, пропитанные ядом, вонзились им в шеи. Взрослый в тот же момент попытался среагировать: ладонь мужика вспыхнула оранжевым пламенем, но я ударил ногой по кисти. Его же стихия полыхнула прямо в лицо второму турку, опалив волосы на лице.
Первому я добавил кулаком в кадык. Тот захрипел, схватившись за горло, и уставился на меня расширенными от шока глазами. Не ожидали от русского аристократа такой скорости? Зря…
Яд же начал действовать мгновенно. Я потратил половину оставшейся магии, чтобы усилить эффект, и решил добавить ещё по одной иголочке. По их телам пробежали судороги, мышцы напряглись, а на лбу выступил пот. Лица побледнели настолько, что даже смуглая кожа стала землистого оттенка. Ещё минута, и глаза закатятся. Ещё пять, и они мертвы.