— Не смей! — подскочила девушка, её глаза полыхнули яростью.
Лахтина сделала шаг ко мне, но я перехватил за руку, рывком притянул к себе.
— Раздевайся, — прошептал на ухо, отчего она застыла, словно парализованная. — Нужно тепло двух тел. Твоё и моё.
Я сорвал с неё платье и схватил с собой. Бросил тряпки в сторону, они повисли на корке льда острым углом купола. Мать тоже раздел, стащив мокрый от растаявшего льда наряд. Лахтина чуть не превратилась в скорпиоза, когда я на мгновение уставился на её формы.
Почти час мы грели своими голыми телами Изольду. Королева пыхтела, как паровоз, что-то бурчала себе под нос. Ещё брезговала прикасаться к перевёртышу, постоянно отодвигала от себя её руку, если та оказывалась слишком близко.
— Это отвратительно, — шипела девушка. — Она грязная, мерзкая…
— Ой да ладно тебе, — усмехнулся я. — Ты тоже монстр.
— Я дочь короля! — возмутилась Лахтина. — И не смей сравнивать меня с ней!
— Заткнись и грей, — приказал я, накрыв своим телом руку Изольды.
Да уж, нужно быть дураком, чтобы морщиться от лежания с двумя голыми и симпатичными дамами-монстрами. В любой другой ситуации это можно было бы счесть за праздник, только вот обстоятельства не располагают к развлечениям.
Мать мне пока нужна, её сила, знания — всё это будет полезно. Ну, и я не изменил своего мнения о подарке жёнам и Лахтине. Так ещё пятьдесят миллионов, которые заплатил за неё. Я что, их на помойку выкину? Ага, сейчас…
Постепенно синюшность кожи перевёртыша проходила. Дыхание выравнивалось, в кончиках пальцев снова появлялось тепло. Как только она начала приходить в себя, я поднялся, чтобы проверить состояние купола и роя снаружи.
Стены сильно подтаяли от тепла наших тел, но всё ещё держались. Серебристое облако тварей продолжало биться о лёд, их миниатюрные тушки разбивались о преграду, а на смену им прилетали новые.
Я усилил стены купола, направив новый поток магии льда. Температура внутри снова начала падать. Накинул робу. Хмыкнул: «Вот и новый костюм для русского капитана, земельного барона Магинского…» Повернул голову.
Королева… Эта засранка уснула в обнимку с перевёртышем, прижавшись к ней всем телом и положив руку на грудь. Видимо, усталость и тепло сделали своё дело, и она уже не брезговала контактом с «низшим» существом.
— Я? — произнесла Изольда, открывая глаза. — Что? — потрогала себя. — Почему я голая?
Её взгляд сразу упал на Лахтину, прижимающуюся всем телом.
— ЧТО⁈ Почему она тут? Почему обнимает? — голос матери поднялся до визга.
— Сейчас фокус покажу, — улыбнулся я, наслаждаясь замешательством на её лице.
Щелчок пальцами, и две голые девушки исчезли. Пусть общаются сами и выясняют отношения без меня. Представляю, какой концерт они устроят, оказавшись вдвоём в замкнутом пространстве. Благо, что в разных комнатах. Ох и накричатся вдоволь.
Что я получил от этой ситуации? Двойную пользу. Подчинил чуток монстров, узнал слабость перевёртышей. Теперь, если вдруг у меня возникнут проблемы с Изольдой или её воспитанницами, буду знать, чем их травить.
Пора уже самому начать писать местный бестиарий. Столько информации накопилось, а проверить не с кем и не с чем.
Паучки до сих пор переживали, что я заперт в ледяном куполе. Хмыкнул и приказал им развеять конструкцию. Нужно собрать основной урожай. Всех этих маленьких летающих убийц я заберу с собой и использую по полной.
Купол начал таять, превращаясь в островки льда и лужи на полу туннеля. Морозные пауки методично разрушали стены, откусывая куски и отгрызая целые пласты. Некоторые подтаявшие участки просто обваливались, обнажая внешний мир.
Тварей снаружи оказалось намного больше, чем я предполагал. Целое облако серебристых тел заполняло пространство туннеля, превращая воздух в переливающийся занавес. Звук их крыльев сливался в монотонный гул, от которого закладывало уши. Теперь, когда защита исчезла, они ринулись ко мне. Я потянулся к той части в источнике, которая отвечала за подчинение монстров.
Магия хлынула по каналам — ощущение было такое, словно внутри меня прорвало плотину. Руки засветились серебристым сиянием, пульсирующим в такт стуку сердца. Заиграла мелодия — тихая, едва различимая, как звон хрустальных бокалов, которыми чокаются на расстоянии.
Звук становился всё сильнее, распространяясь волнами по пространству туннеля. Рой замедлился, словно налетел на невидимую преграду. Тысячи крошечных тел зависли в воздухе, их движение замерло, как будто кто-то нажал на паузу.