Хотя это план минимум. Кто знает, что я ещё придумаю по ходу? Только я… Улыбнулся.
«Фирата, — обратился к девушке. — Тут с этим выходом кое-какие проблемы».
«Какие?» — повернулась она.
Её ответ прозвучал мгновенно, словно девушка ждала моего обращения. Интересно, насколько тесной стала наша связь после того, как я подчинил себе этот вид? Чувствует ли она мои эмоции так же ясно, как я ощущаю её присутствие?
«Ну, я выглянул и оказался на своих землях, в другой стране. Российская империя, если тебе это о чём-то скажет. Под Енисейском, в Томской губернии».
«Интересно, — задумалась тёмненькая. — Получается, врата действуют на тебя как на монстра определённой зоны».
Её слова прозвучали так обыденно, будто в этом не было ничего странного. Монстр определённой зоны? Я? В глазах девушки промелькнуло уважение.
«Давай уже завязывать с этим! — хмыкнул в ответ. — Я не монстр, а человек».
«Как прикажете, господин», — склонила она голову.
В её голосе не было ни капли сарказма, только покорность. Это раздражало даже больше, чем если бы она спорила. Лахтина, по крайней мере, всегда высказывала своё мнение, пусть и подчинялась в итоге.
«Отлично! Как мне отсюда выйти и желательно в Константинополе?»
«Никак… — пожала она плечами. — Врата работают сами. Хотя…»
Фирата замолчала, словно что-то вспомнила. Её идеальные брови сдвинулись, образуя складку на лбу. Я мог почти видеть, как в голове девушки крутятся шестерёнки. Или что там у бывших змей вместо мозгов? Наверное, всё же мозги, раз она способна рассуждать.
А я тем временем уже рассчитывал варианты возвращения. Итак, некое подземелье прошёл, монстров убил, захватил. Но в главное место соваться пока рано. Единственный путь — обратно через колодец в турецкую тюрьму. Что-то не хочется. Там меня точно не ждут, хотя как, в принципе, везде в этой замечательной стране. Дипломатическая миссия… Вот же удружил Ростовский. Не проще было просто меня убить? Нет, нужно было отправить за тридевять земель и надеяться, что турки сделают грязную работу. Тьфу!
Потёр лицо. Перед глазами ещё стоял мой лес, а в носу — его запах, такой родной и такой недостижимый сейчас. Как близко и в то же время бесконечно далеко.
«Можно попытаться выпустить какого-то монстра и взяться за него, — предложила девушка. — Врата посчитают его за местного. Но где именно вы появитесь, я не знаю. Может, в этом, как его там… Ну, или в другой точке страны».
Чуть не рассмеялся от её попытки вспомнить Константинополь. Очевидно географические названия для бывшей змеи — такая же абстракция, как для меня — социальная структура монстров.
То, что она предложила, звучало опасно и непредсказуемо. Выпустить монстра и надеяться, что эти врата правильно его отправят. К тому же такое появление наверняка привлечёт внимание. Не самый лучший способ остаться инкогнито.
Попасть в тюрьму, где меня хотят убить, или хрен пойми куда? Что же выбрать? Тоже так себе вариант. Улыбнулся. Склоняюсь всё-таки больше ко второму.
Появляться со степным ползуном или песчаной змеёй — это, конечно, заявка на победу, но привлечёт внимание. Насекомых лучше не брать, да и за что мне там держаться? Кроме того, большинство моих тварей сейчас находятся не в лучшей форме. Они всё ещё адаптируются к своим новым загонам. Некоторые дерутся между собой, выясняя иерархию. Рискованно использовать таких для путешествия через миры. А кого тогда выбрать?
Фирата всё это время молча наблюдала за мной. Её взгляд был внимательным, изучающим, словно она пыталась проникнуть в мои мысли.
Стоп! А что, если использовать девушку? Или её брата? Они уже в человеческом обличье, не вызовут такой паники, как настоящие монстры. К тому же Фирата, судя по всему, достаточно умна, чтобы не создавать дополнительных проблем. А её брат… Ну, он, по крайней мере, тихий.
Я буду держать её за руку, и врата, возможно, воспримут нас за одно целое. Меня как человека и её как монстра этой зоны. Мы пройдём вместе, и тогда шансы попасть в Константинополь будут выше.
«Ты чего разделась? — спросил я у Фираты. — Ну-ка, быстро накинула на себя платье, и дурака-братца это тоже касается».
Она моргнула, явно не ожидая такого поворота, но потом кивнула и начала одеваться. Её движения были плавными, текучими, как у настоящей змеи. Человеческую одежду надевала с таким изяществом, словно всю жизнь только этим и занималась, хотя показали всего один раз.
Когда девушка была готова, я переместил её. Пышные губы чуть раскрылись, и показались белоснежные зубки. А ещё этот томный взгляд, словно меня раздевают. Любой мужик бы уже снимал с себя штаны, а у юнца лет восемнадцати-девятнадцати… пар из ушей пошёл.