Пару раз чуть не заметили стражники. Мальчишки тут же утаскивали нас в какие-то тёмные закутки, подворотни, где пахло мочой. Потом, когда опасность миновала, снова выводили на узкие улочки.
Я старался запоминать дорогу, но быстро понял, что это бесполезно. Переулки здесь все на одно лицо: те же обшарпанные стены домов, те же деревянные ставни на окнах, те же ржавые решётки.
Мы прошли мимо рынка, где торговцы громко расхваливали свой товар — овощи, фрукты, ткани, специи всех цветов и оттенков. Запахи здесь были настолько сильными, что щипало в носу. Корица, кардамон, шафран, имбирь… Я едва не чихнул от концентрации ароматов.
Тарим держался рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди такого количества людей. Возможно, в своей прежней форме бы просто раздавил половину из них и не заморачивался. Но в человеческом теле он выглядел потерянным и уязвимым.
— Ты как? — спросил я, когда мы снова остановились в каком-то закутке.
— Странно, — ответил Тарим. — Всё вокруг слишком… громкое. И пахнет сильно. И глаза видят не так.
— Привыкнешь, — пожал я плечами. — У людей не такие острые чувства, как у монстров.
— Зато руки… — он поднял свои ладони и внимательно их изучил. — Пальцы. Так много можно сделать.
Я хмыкнул. Никогда не думал о пальцах как о чём-то удивительном. Но для существа, которое всю жизнь провело в теле гигантского ползуна, это, наверное, настоящее чудо.
Один из мальчишек подбежал к нам и что-то быстро затараторил. Тарим внимательно выслушал его.
— Он говорит, что нужно подождать здесь, — перевёл парень. — Дети пойдут проверить, правильно ли нашли человека, которого вы ищете.
Не нравится мне это. Слишком похоже на подготовку к ловушке. Но деваться некуда. Я действительно не знаю, где искать бея, а дети, похоже, хорошо ориентируются в этих трущобах.
— Ладно, — кивнул и улыбнулся. — Скажи им, пусть проверяют быстрее. И напомни про награду.
Тарим передал моё послание, и мальчишки, оживлённо переговариваясь, убежали. Не уверены в том, в чём ещё час назад убеждали нас? Глупо и по-детски.
Мы остались вдвоём в тесном переулке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены домов в тёплый оранжевый цвет.
— Как думаешь, они нас обманут? — спросил я Тарима, глядя в ту сторону, куда убежали дети.
— Мне сложно понять людей, — признался парень. — Но они хотят вашу монету больше, чем причинить вред.
— Посмотрим, — вздохнул я. — Хотя я не верю.
Прошло около получаса, прежде чем мальчишки вернулись. Они выглядели взволнованными и возбуждёнными. Старший что-то торопливо объяснял Тариму, указывая в сторону одной из улиц.
— Они нашли его, — сказал Тарим. — Мустафа Рахми-бей остановился в гостинице недалеко отсюда.
— Отлично, — кивнул я. — Веди.
И мы снова пустились в путь по лабиринту улиц. На этот раз дети вели нас более уверенно, словно точно знали, куда идти. Мы прошли ещё несколько кварталов, потом свернули в узкий проход между домами. И внезапно оказались в тупике.
Я улыбнулся. Ожидаемо и предсказуемо. Глазки у деток тут же стали недобрыми. Маленькие шакалята! Ну, значит, займёмся немного воспитанием.
Из-за угла вышла группа мужиков, человек десять. Грязные, оборванные, с нечёсанными бородами и шрамами на лицах. У некоторых в руках были ножи, у других — дубинки. Местный криминал, дно общества. Они ухмылялись, явно предвкушая лёгкую добычу.
Один из них — видимо, главарь — выступил вперёд и что-то сказал. Судя по интонации, требовал денег. Мальчишки тут же рассыпались по сторонам, освобождая пространство для своих старших товарищей.
Я зевнул, ёлкнул пальцами.
— Ну вот, собственно, и всё, — пожал плечами.
По десять ледяных шипов на каждой руке. Взмах, и они ударились в животы тем, кто решил меня ограбить. Мужики рухнули одновременно, даже не успев понять, что произошло. Некоторые ещё дёргались, пытаясь вытащить лёд, пронзивший их внутренности. Другие уже затихли, глядя в небо остекленевшими глазами.
Парочка моих сосулек остановила пацанов, вонзившись в землю перед их ногами. Теперь они уже больше не шакалы, а трясущиеся котята. Глаза расширены от ужаса, лица бледные, несмотря на смуглую кожу. Некоторые начали беззвучно плакать, размазывая грязь по щекам.
— Переводи, — кивнул Тариму, который удивлённо смотрел на меня. — Вы нашли?
— Они говорят, что да, — сказал негр, хотя я и сам понял по кивкам трясущихся мальчишек.
— Далеко?
— Нет.
— Друг, работающий в гостинице, — правда?
— Да.