— А ты неплохо для старика, — парировал я его выпад и словесный укол.
Мы продолжали обмениваться ударами, постепенно увеличивая темп. Я намеренно сдерживался, чтобы не показать все свои возможности раньше времени. Пусть думает, что мы равны по мастерству.
Нишанджи нанёс несколько хороших ударов подряд, заставив меня перейти к активной защите. Один из его выпадов достиг цели: лезвие слегка чиркнуло по моей руке, рассекая рукав пиджака, но кожа осталась нетронутой.
«Яд? — почувствовал я. — Этот засранец нанёс яд на своё оружие?»
Хайруллах заметил, что его удар не возымел эффекта, и в глазах промелькнуло удивление. Но через мгновение на лице турка растянулась довольная улыбка. Он явно ожидал какого-то результата от царапины, которую не смог нанести.
И тут моё сердце пропустило удар. Источник запульсировал, реагируя на что-то невидимое. Это ощущение… Я его где-то уже испытывал.Что? Как? Это же слизь затылочника! Откуда она у него? Проклятье, турки где-то добыли редчайшее вещество и использовали против меня! В следующую секунду чуть повело в сторону. Я пропустил удар, и Нишанджи успел резануть меня по предплечью.
На этот раз атака была сильнее, но снова без следов на коже. Эффект от яда чуть усилился, вызывая лёгкое головокружение. Хайруллах выглядел крайне удивлённым. Его глаза расширились, а рука на мгновение замерла в воздухе.
Согласно плану турка, я сейчас должен был почти выключиться, а он — снести мне голову. Вот только я не фигнёй страдал, пока находился в «коридоре» серой зоны. Мой источник вобрал в себя часть магической структуры затылочника, а тело уже выработало некоторый иммунитет к его яду.
Тем не менее нельзя недооценивать опасность. Если концентрация высока, даже моя защита может не справиться. Нужно действовать быстрее.
Я зевнул ещё раз, демонстративно хрустнув шеей. Моё спокойствие явно нервировало Нишанджи. Он ожидал увидеть мучения, панику, а не раздражающую невозмутимость.
— И это великий Нишанджи? — произнёс я громко, чтобы Тургут точно услышал. — Не может одолеть мальчика? Неудивительно, что наши войска дали вам прикурить, а ваши люди бежали.
Мои слова перевели, и турки снова оскорбились. Лица сановников исказились гневом, а солдаты вокруг напряглись ещё сильнее. Похоже, только это они и умеют делать — обижаться на правду.
Рука сжала меч крепче. Меня снова чуть повело. Удивительно, не думал, что у них есть слизь затылочника. Внутренний хомяк-генерал проснулся и захотел заполучить эту драгоценную жидкость, но сейчас не время для коллекционирования, надо сосредоточиться на бое.
Мы снова обменялись серией ударов. Каждый раз, когда наши клинки соприкасались, я чувствовал, как по моему мечу пробегает странная вибрация. Словно лезвие из когтя водяного медведя каким-то образом реагировало на яд затылочника.
Нишанджи заметно ускорился. Его комбинации стали более изощрёнными, удары — сильнее и точнее. Наконец-то он перестал играть и начал сражаться всерьёз. Отлично, а то я уже устал от этого медленного танца.
В какой-то момент мне удалось пробить защиту. Лезвие скользнуло по его щеке, оставив тонкую красную линию. Кровь медленно потекла по лицу турка, пачкая седеющую бороду.
Хайруллах лишь оскалился, словно порез только раззадорил его. Он бросился в атаку с новой яростью, сокращая дистанцию. Это была ошибка: я лучше работаю на близкой дистанции, где могу использовать скорость своих реакций.
Уже почти был готов начать использовать свою заготовку, как вдруг Тургут крикнул:
— Остановитесь! Шехзаде здесь!
Мой противник замер. Я тоже отстранился, опустив клинок. К нам шли принцы. А я всё думал: «Когда же они появятся? Взбаламутили воду, а сами не пришли. Нехорошо заставлять публику ждать финального акта спектакля».
Два молодых человека приближались неторопливо, с достоинством, присущим их статусу. Один из них, которого я запомнил как Мехмета Турани, улыбался чаще всех на совете. Второй держался более сдержанно, его лицо оставалось бесстрастным.
Они были одеты в роскошные одежды, расшитые золотом и драгоценными камнями. Тюрбаны украшали перья экзотических птиц. За принцами следовали слуги с подносами фруктов и напитков, а также несколько закутанных в шёлк девушек, которые держались на почтительном расстоянии.
Уже сейчас принцы вели себя как полноправные владыки, хотя их отец ещё сидит на троне. Интересно, султан знает о затеях своих отпрысков или они действуют за спиной правителя?
Нам махнули рукой, и Мехмет заговорил. Его голос звучал мягко, но в каждом слове слышалась привычка повелевать.