Князь поднялся на импровизированную трибуну. Толпа замерла, затаив дыхание. Даже дети притихли.
— Жители этих земель, — начал Ростовский, и его голос, привыкший отдавать приказы на поле боя, легко разнёсся по площади. — Я, генерал южных армий Российской империи Михаил Григорьевич Ростовский, объявляю, что отныне эти территории находятся под совместной защитой.
Сосулькин переводил его слова на турецкий.
— Наш мирный договор с Османской империей, — продолжал генерал, — предусматривает сотрудничество и поддержку пограничных территорий. Граф Магинский, ваш бей и правитель этих земель, предложил разместить русские войска для обеспечения безопасности и процветания.
При упоминании меня люди обернулись, ища глазами. Я слегка кивнул, подтверждая слова Ростовского.
— Это не оккупация, — подчеркнул князь. — Это сотрудничество. Русские солдаты будут здесь не для притеснения, а для обороны. Они помогут в восстановлении деревень, защитят от набегов и бандитов. Взамен мы будем покупать продукты и товары, произведённые вашими руками.
Толпа зашепталась. Я видел, как на лицах людей появляется недоверчивое удивление. Для них, привыкших бояться русских, такой поворот был неожиданным.
Ростовский сделал паузу, дав людям время осмыслить сказанное. Затем продолжил:
— Сегодня сюда прибудут первые триста солдат, они разместятся в лагере неподалёку. Граф Магинский и его супруга организуют всё необходимое. Если возникнут какие-либо проблемы — обращайтесь к ним. Империя гарантирует вашу безопасность и благополучие.
После генерала слово взяла Зейнаб. Я не понимал всего, что она сказала, но смысл улавливал. Турчанка говорила о новых временах, о возможностях и надеждах, о том, что военные будут покупать продукты и товары, помогать с защитой от набегов.
Лица людей постепенно светлели, в глазах появлялось что-то похожее на надежду. Не все верили, конечно, но перспектива иметь постоянных покупателей для своих скудных товаров была слишком заманчивой, чтобы просто отмахнуться.
Когда официальная часть закончилась, Ростовский спустился с помоста и подошёл ко мне.
— Неплохо для начала, — заметил он тихо.
— Когда прибудут войска? — кивнул я.
— Должны быть здесь через час, — ответил генерал, глядя на часы. — Сосулькин организовал всё ещё ночью.
Действительно, не прошло и часа, как раздался гул моторов. Колонна из десяти грузовиков медленно въезжала в деревню. За рулём первой машины я узнал сержанта, который вёз нас ночью.
Жители расступились, образуя живой коридор. Некоторые женщины крепче прижимали к себе детей, старики хмурились, но большинство просто наблюдали с молчаливым любопытством.
Сосулькин подошёл к первому грузовику, отдал какое-то распоряжение, и машины двинулись дальше — к месту, где должен был расположиться лагерь. Только две остановились на площади, из них выгрузились солдаты — около двадцати человек, все при полном обмундировании.
— Это охрана генерала, — пояснил подполковник. — И несколько специалистов, которые помогут с организацией лагеря.
Мы с Зейнаб стояли в стороне, наблюдая за происходящим.
— Ты всё это спланировал? — спросила она тихо, не поворачиваясь.
— Не всё, — честно ответил я. — Но многое.
Турчанка хмыкнула.
— Я начинаю понимать, почему султан хотел тебя убрать, — произнесла она с горькой усмешкой. — Ты… опасен.
— Только для врагов, — заметил, глядя на проезжающие мимо грузовики с солдатами.
К полудню прибыли остальные войска — ещё почти триста человек. Они сразу же приступили к обустройству лагеря: ставили палатки, рыли окопы, устанавливали полевую кухню и медицинский пункт.
Лагерь разбили на возвышенности, как я и предлагал. Отсюда открывался отличный вид на все окрестности: пашни и сады внизу, извилистая речка вдалеке, чахлый лесок на горизонте. В общем, хорошее место для наблюдения и обороны.
— Здесь разместим артиллерию, — показывал мне Сосулькин. — Тут будут казармы, когда построим. А вот тут — склады и хозяйственные постройки.
Я слушал, время от времени кивая. План мы продумали до мелочей.
Как только с размещением было покончено, генерал засобирался в обратный путь.
— Ты отправляешься домой! — заявил он. — Сегодня же подпишу приказ. Уходишь в запас капитаном.
— Благодарю! — кивнул я.
— Будь готов, Магинский. Теперь ты очень ценная добыча для любого, — хмыкнул Ростовский.
— Рад стараться, — улыбнулся.
— Помни, что мы связаны, — добавил он тихо, а потом наклонился. — Скоро с тобой свяжутся люди из ордена.