— Господин, я не знала, как поступить, — виновато сказала она.
— Ты справилась, — заверил её. — Но впредь сразу говори, что ты моя служанка. Это отпугнёт большинство охотников до лёгкой добычи.
На этом первый инцидент был исчерпан. Но к вечеру случился второй, когда новые господа заметили моих слуг, а потом ещё одни. Желающих начать подкатывать свои яйца к моим монстрам стало много. СВ у нас были рядом. И чуть ли не каждый час стучались то к Лахтине с Изольдой, то к Фирате.
Пару раз я вежливо объяснил молодым людям, что это мои служанки и их не стоит беспокоить, и уж тем более беспокоить меня, но молодость в штанах затмила рассудок. Поэтому пришлось применить силу.
В третий раз, когда я услышал настойчивый стук в купе Лахтины и Изольды, решил вмешаться. Открыл дверь и увидел уже знакомого Аркадия Шмидта и его приятеля. Оба навеселе, с раскрасневшимися лицами.
— Господа, — начал я, — мне казалось, мы уже обсуждали этот вопрос.
— Да ладно вам, граф! — фамильярно махнул рукой Аркадий. — Мы просто хотели пригласить девушек на бокал шампанского. Что тут такого?
— То, что они заняты, — ответил я спокойно. — И не желают вашего общества.
— А может, сами девушки решат? — предложил второй юноша, делая шаг вперёд. — А то получается, что вы их в рабстве держите. Это в нашей просвещённой империи-то!
Они оба рассмеялись, явно довольные своей шуткой. Изольда, стоявшая позади меня, тихо зашипела. Пришлось незаметно поднять руку, останавливая её.
— Мне повторить ещё раз, — спросил я, чуть понизив голос, — или мы перейдём к более действенным аргументам?
— Что вы сделаете, капитан? — с издевательской улыбкой поинтересовался барон. — Застрелите нас? Здесь не фронт, и вы не можете нам приказывать, потому что мы не солдаты.
Его спутник откровенно пялился на Лахтину, которая стояла у окна, сжав кулаки.
— Правильно, — кивнул я. — Не могу приказывать. Но могу сделать так, чтобы вы добровольно ушли.
— Неужели? — рассмеялся барон. — И как же?
Я действовал так быстро, что они даже не успели среагировать. Лёгкий удар в солнечное сплетение Аркадию, и тот согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его друг попытался отскочить, но я схватил парня за запястье и вывернул руку. Хруст сломанной кости эхом разнёсся по вагону. Он не успел даже закричать — я зажал ему рот ладонью.
— Сейчас ты перестанешь шуметь, — прошептал на ухо, — или следующей будет твоя челюсть. Понял?
Он часто-часто закивал, глаза его наполнились слезами. Я отпустил паренька, и тот рухнул на пол рядом с бароном, который всё ещё не мог отдышаться. За всем этим восторженно и возбуждённо наблюдали монстры.
— Господин дерётся за нас! — заявила Изольда.
— Да! — подхватила Лахтина.
— Ещё раз будете глазками стрелять и привлекать сюда мужиков — посажу обратно в пространственное кольцо! — рявкнул я на них.
Вот же бабы… Независимо от того, человек перед тобой или монстр, женщины везде одинаковые.
Шум, конечно, привлёк внимание проводников и других пассажиров. Почти сразу появился начальник поезда — импозантный мужик с усами и при часах.
— Что здесь происходит? — строго спросил он, оглядывая картину: двое молодых аристократов на полу, один держится за руку, второй всё ещё не может отдышаться.
— Несчастный случай, — ответил я спокойно. — Господа не удержались на ногах при резком торможении поезда.
— При каком торможении? — удивился начальник.
— При том, которое было десять минут назад, — невозмутимо ответил я.
— Но поезд шёл ровно…
— Нет, было торможение, — твёрдо сказал, глядя ему прямо в глаза. — Эти молодые люди упали и получили травмы. Я как раз собирался оказать им помощь.
Аристократы на полу молчали. То ли от страха, то ли от боли, но вступать в спор со мной они не решались.
— Я хочу заявить… — наконец прокашлялся барон.
— О вашей неосторожности? — перебил его. — Конечно. Напишете заявление начальнику поезда, он передаст куда следует.
Мой голос был спокоен, но глаза обещали новые страдания, если эти двое решат открыть рот не по сценарию. Они всё поняли.
— Да, о моей неосторожности, — пробормотал барон. — И друга моего тоже.
Начальник поезда переводил недоумённый взгляд с меня на молодых людей и обратно. Было видно, что он не верит в эту историю, но спорить с графом и капитаном — не его уровень.
— Я вызову медбрата, — решил мужчина. — А вы, господа, будьте осторожнее при ходьбе по вагону. Особенно во время… торможений.
Пришлось заплатить начальнику поезда за доставленные неудобства. Но после этого случая молодые люди перестали ползать к девушкам. В таких вот житейских дрязгах пролетела половина пути.