Побежал в гущу боя, из рук то и дело срывались новые ледяные шипы, то пролетали ядовитые шары. Кровь фонтаном брызгала из поражённых тел, разлетаясь во все стороны.
Заметил, как кровяши пытаются использовать эту кровь, — она поднималась в воздух, собираясь в сгустки, формируя смертоносные конструкции. Кровавые копья, лезвия, даже что-то вроде снарядов — всё это «добро» летело в мою сторону.
Большинство ударов я избегал, просто уклоняясь. Те, что всё же достигали цели, встречала моя кожа степного ползуна. Она выдерживала атаки, хотя боль всё равно чувствовалась. Как пропущенный хороший хук в боксе — терпимо, но неприятно.
— Господин! — крикнул кто-то из моих людей. — Осторожно!
Я обернулся, заметив несущийся в мою сторону массивный кровавый снаряд. Не успел увернуться, поэтому инстинктивно выставил руку, создав ледяной щит.
Снаряд врезался в лёд, разбив его вдребезги, но значительно потеряв в скорости. Остаток удара пришёлся мне в грудь, отбросив на несколько шагов назад. Я перекатился, тут же вскакивая на ноги и отвечая залпом из шести ледяных шипов.
Две твари упали, пронзённые насквозь. Третий кровяш попытался защититься, но не успел — шип вошёл ему точно между глаз. Он рухнул.
Я заметил, как на левом фланге сражаются Елена и Вероника. В своём истинном обличье они были ужасающе красивы — чёрные, извивающиеся силуэты с длинными щупальцами вместо рук, двигающиеся со сверхъестественной скоростью. Их тела сливались с тенями, возникая то тут, то там, нанося удары и исчезая.
Перевёртыши рвали кровяшей на части, их клыки и когти разрывали плоть с такой лёгкостью, словно та была не прочнее бумаги. Один маг попытался создать кровавый щит, но Вероника просто проникла сквозь него, как через воздух, и вонзила когти в горло нападавшего.
В центре поля боя командовал Витас. Он почему-то не использовал магию, зато умело руководил обороной, направляя отряды стрелков туда, где они нужнее всего. В руках у него был автомат — новая модель, которую я раньше не видел. И он точными очередями снимал магов, пытавшихся прорвать линию обороны.
Жора создавал вокруг себя настоящую ледяную бурю. Его магия льда, усиленная годами тренировок, превратила правый фланг в зимнюю крепость. Кровяши, пытавшиеся атаковать с той стороны, встречали стену острейших ледяных осколков, которые рвали плоть и крошили кости.
Я вырвал из пространственного кольца заларак — чёрную спицу, в которой заключены души Топорова и другой твари. Сжал артефакт в руке, активируя его силу. Заларак отозвался. Я почувствовал, как сила рвётся наружу, требуя высвобождения.
— Кормись, — прошептал, бросаясь вперёд.
Пират с тёмной энергией и рух — мощное сочетание. Заларак пробивал защиту кровяшей, как масло, проникая в тела и высасывая жизненную силу. С каждым ударом я ощущал, как артефакт становится сильнее, питаясь энергией поверженных врагов.
Пара магов попыталась окружить меня, создавая вокруг кровавое кольцо. Я видел, как капли крови поднимаются в воздух, соединяясь в тонкие нити, которые тянулись к моему телу, пытаясь опутать.
Не дал им завершить манёвр. Ударил залараком в землю — туда, где была их магия. Поднялась волна энергии и разрушила концентрацию. Кровавые нити распались, рассыпавшись каплями. Я воспользовался моментом и метнул в них два ядовитых шара. Зелёный туман окутал кровяшей, заставляя задыхаться и корчиться. Довершил дело тремя ледяными шипами, которые пронзили их насквозь.
— Господин, берегись! — крикнул Медведь откуда-то справа.
Я обернулся и увидел, как массивный кровяш, один из командиров, судя по всему, готовит особо крупную атаку. Вокруг него вихрем кружилась кровь — его собственная и поверженных товарищей. Формировалось что-то похожее на дракона из сказок с распахнутой пастью.
Хмыкнул, подумав: «Впечатляет, но не более того».
Кровавый дракон рванул ко мне, оставляя в воздухе алый след. Я выставил руку, создавая перед собой стену льда — не для защиты, а для отвлечения внимания. Дракон врезался в лёд, разбивая его в мелкую крошку, а я уже был сбоку от кровяша. Заларак вошёл точно между лопаток мага. Тот застыл, его глаза расширились от шока и боли. Кровавый дракон рассыпался, оседая красным дождём на землю. Я провернул заларак, углубляя рану, и почувствовал, как артефакт жадно пьёт энергию умирающего мага.