Вытащил спицу, и тело кровяша рухнуло к моим ногам. Его кожа мгновенно высохла, стягиваясь и приобретая вид пергамента. Глаза запали, превращаясь в тёмные дыры, а плоть будто сжалась, обтягивая скелет. Выглядел он теперь так, словно умер несколько месяцев назад.
Заларак в моей руке пульсировал, довольный полученной пищей. Я ощущал, как души внутри него бьются и кричат. Ненавидят меня, но не могут ничего сделать. Они — лишь источник силы, ничего более.
Огляделся. Поле боя медленно очищалось от врагов. Ам устроил настоящую бойню на левом фланге. Зелёные огоньки его глаз мелькали в темноте, сопровождаемые хрустом костей и предсмертными криками. Тем временем грозовые волки рыскали в подлеске, выхватывая одиночных кровяшей, пытавшихся скрыться.
— Господин! — крикнул Витас, заметив меня. — Вы вернулись!
Он смотрел с таким изумлением и радостью, словно увидел призрака.
— Как видишь, — отозвался я, направляя ещё один заряд ледяных шипов в ближайшую группу врагов.
Была мысль выпустить Изольду, но… С учётом, что тут мои жёны, лучше не стоит. Степных ползунов и песчаных змей тоже не стал трогать: нужно сначала с ними потренироваться. Зато паучки! Многоглазики — самые верные мои помощники. Девять морозных пауков появились все разом, материализовавшись из пространственного кольца.
— Работаем! — крикнул я, и они тут же разбежались по полю боя, неуловимо быстрые, смертоносно эффективные.
Особенно впечатлял тот, который раньше был светло-голубым, а теперь стал чёрным, как сама ночь. После того, как он поглотил часть сущности своего отца, превратился в настоящую машину для убийств. Его челюсти стали больше, клешни — острее, а магия — сильнее.
Паук стремительно атаковал ближайшего кровяша, впрыскивая в него свой яд. Маг закричал, хватаясь за место укуса, но было поздно. Уже через несколько секунд его тело начало покрываться инеем, замерзая изнутри. Кровь в венах превратилась в лёд, разрывая сосуды и капилляры. Кожа посинела, а затем покрылась трещинами, как стекло, по которому ударили молотком.
Остальные паучки рассеялись по всему полю боя, нападая из засад. Они опутывали врагов морозной паутиной, которая мгновенно сковывала движения. Застывших магов добивали мои люди — пулями, ножами, топорами.
Один из паучков поднялся на высокий пень и выпустил вверх облако серебристых нитей паутины. Они разлетались во все стороны, создавая сеть ловушек для кровяшей. Маги, не заметившие этого манёвра, попадали в липкие, холодные сети, и уже не могли вырваться.
Тем временем грозовые волки наконец-то вышли из леса. Пять массивных теней с горящими электричеством глазами появились в просветах между деревьями. Вожак — огромный самец с тёмной, как ночь, шкурой — впечатлял размерами. В холке он достигал примерно двух метров, а когти на его лапах оставляли в земле глубокие борозды.
Волки атаковали с флангов, сбивая кровяшей с ног и разрывая им глотки. Электрический разряд, сопровождавший каждое их прикосновение, парализовал жертв, не давая им даже закричать.
Ам продолжал своё смертоносное буйство в центре поля боя. Его огромная фигура возвышалась над всеми. Он подхватывал магов своими когтистыми лапами и разрывал их на части, как тряпичных кукол. Светящаяся слизь, сочившаяся из чешуи, растворяла плоть кровяшей, превращая их в дымящиеся кучи мяса.
Я же тем временем продолжал своё продвижение к центру поля боя. Новые ледяные шипы сорвались с моих пальцев, пронзая очередную группу кровяшей. Заларак в правой руке жадно пульсировал, требуя новых жертв. Я подчинился его жажде и метнулся к ближайшему магу. Удар, и чёрная спица вошла ему точно в сердце. Он даже не успел закричать, его глаза просто потускнели, а тело осело безжизненной куклой.
Заметил, как несколько кровяшей пытаются использовать кровь своих павших товарищей для массированной атаки. Капли поднимались в воздух, собираясь в огромный, пульсирующий шар. Он рос на глазах, вбирая в себя всё больше и больше красной жидкости.
Я вытянул руки вперёд, концентрируя ледяную магию. Перед моими ладонями сформировался сгусток холода — настолько интенсивного, что воздух вокруг него мгновенно кристаллизовался.
Выпустил этот заряд точно в центр кровавого шара. Две стихии столкнулись, создав впечатляющую вспышку, на мгновение озарившую всё поле боя ослепительным светом. Кровавый шар замёрз полностью, превратившись в огромную бордовую сферу льда, которая тут же рухнула вниз, разбиваясь на тысячи осколков. Кровяши, лишившиеся своего оружия, в панике отступили. Но я не дал им уйти.
Медведь где-то раздобыл тяжёлый пулемёт и теперь поливал позиции кровяшей свинцовым огнём. Его широкое лицо исказилось в гримасе ярости, глаза сверкали отражением вспышек от выстрелов.