— Господин? — её голос прозвучал тихо, почти испуганно. — Это вы… Я так ждала вашего возвращения!
Она вскочила, словно хотела подбежать, но остановилась, не решаясь. Глаза метнулись к моему лицу, задержались на повреждениях, потом опустились к полу.
Я разместил паучка в углу комнаты, чтобы он мог охватить всё помещение своим зрением. Сел на стул напротив девушки.
— Как ты здесь? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Всё ли в порядке? Тебя хорошо кормят?
— Да, господин, — кивнула она, не поднимая глаз. — Все очень заботливые, особенно слуга Георгий. И ваши жёны… — тут Саша запнулась, словно не зная, что сказать дальше.
— Что-то не так с моими жёнами? — я чуть наклонил голову, делая вид, будто пристально смотрю на неё.
— Нет-нет, — девушка замотала головой. — Они… очень внимательны. Просто я… Я ничего не помню. Только благодаря вам и заботе вашего рода мне стало лучше.
Она прижала руки к груди, словно в молитве, но что-то в этом жесте казалось… неестественным, отрепетированным.
Через паучье зрение я внимательно наблюдал за её движениями, за мельчайшими деталями поведения. Глаза бегали слишком часто, пальцы сжимали ткань платья, но не от страха — скорее, от нетерпения. Спина прямая, хотя человек в состоянии растерянности обычно сутулится.
И тут её взгляд снова скользнул по моему лицу, задержался на глазах. Она чуть наклонила голову, словно что-то обдумывая. На долю секунды, всего на мгновение на её губах мелькнула хищная улыбка. Но тут же исчезла, сменившись выражением заботы и сочувствия. Она поняла. Поняла, что я ослеп.
Я хмыкнул, но сделал вид, будто не заметил этой перемены. Продолжил разговор, словно ничего не произошло.
— Рад, что тебе здесь комфортно, — сказал девушке. — Сашенька, мне потребуется твоя помощь. Сможешь ли ты?..
— Конечно, господин, — в её голосе появились медовые нотки. — Всё, что захотите.
И снова эта улыбка — хищная, довольная. Теперь Александра уже не пыталась её скрыть. Решила, что слепой всё равно не увидит.
— Тогда пойдём со мной, — я встал и протянул руку.
Она подошла, чуть помедлив, словно боялась, что я могу её схватить. Коснулась моей ладони своими тонкими пальцами — осторожно, будто опасалась обжечься. Я позволил ей вести меня, хотя через паучка прекрасно видел дорогу.
Мы вышли из подвала, и к нам присоединились слуги. Двинулись по особняку. Я делал вид, что с трудом ориентируюсь, позволял Саше придерживать меня под локоть. Она вела аккуратно, предупреждая о ступеньках, о поворотах, о порогах. Идеальная помощница для слепого — слишком идеальная, слишком внимательная. Девушка с потерей памяти не знала бы, как вести незрячего, не догадалась бы предупреждать о каждом препятствии. Это знание от опыта, от обучения, от жизни рядом со слепым Жмелевским.
Я улыбнулся про себя: «Саша вернула память! И теперь притворяется, играет роль. Зачем? Выжидает момент? Пытается выбраться? Или… работает на старого хозяина?»
Мы вышли на улицу. Свежий воздух ударил в лицо — запах хвои, влажной земли, дыма от костров охраны. Саша крепче сжала мою руку.
— Осторожнее, господин, — произнесла она с заботой в голосе. — Тут небольшой уклон.
Я позволил ей вести меня по территории. А сам через паучка наблюдал за изменениями, произошедшими в моё отсутствие. Витас не зря получал деньги — всё выглядело более укреплённым, более организованным: новые постройки, новые оборонительные сооружения.
Мы направлялись к нашей стратегической части рода. Лаборатория алхимиков — большое просторное помещение из камня и дерева, расположенное в стороне от основных зданий. Саша вела меня прямо к нему.
— Куда мы идём, господин? — спросила она, когда здание показалось впереди.
— К алхимикам, — ответил я коротко. — Есть дело.
Девушка напряглась. На мгновение её шаг сбился с ритма, дыхание участилось. Но она взяла себя в руки и продолжила вести меня, словно ничего не произошло.
Вот так, Сашенька. Не хочешь к алхимикам? Боишься, что они что-нибудь обнаружат? Но выбора у тебя нет. Пойдёшь туда, куда я скажу.
Мы подошли к лаборатории. Строение впечатляло — двухэтажное, с высокими окнами и дымоходами. Саша помогла мне подняться по ступеням, а слуги открыли массивные деревянные двери. Нас встретил запах трав, спирта, мяты и чего-то горького, похожего на серу и древесную смолу. В воздухе висела взвесь — мельчайшие частицы пыли и порошков, придающие особую плотность.
Через паучье зрение я увидел просторное помещение с высоким потолком, залитое светом из больших окон. Десятки столов, заставленных колбами, ступками, весами и другими инструментами. Каменные столешницы, чтобы выдерживали огонь и агрессивные жидкости. Вдоль стен — стеллажи с книгами, банками, мешочками. В дальнем конце — подобие холодильников. Тел монстров нет, как и частей. Судя по всему, теперь их хранят в другом месте.