— Мы пытались привести вас в чувства, но ничего не помогало, — продолжил доктор. — Сейчас подъезжаем к станции, вагоны перецепят, и продолжим путь. Обещали усилить охрану.
Помассировал виски, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. С чего бы начать? Где мой заларак? Сердце пропустило удар от этой мысли.
— Простите! — кивнул я доктору и медсестре, схватив свои чемоданы. — Спасибо вам.
Вот так, обмотанный в простыню, выскочил из лазарета. Двинулся к своему вагону по узкому коридору. Попадающиеся навстречу люди шарахались и расступались, глядя с удивлением.
Проводники в тёмно-синих мундирах прижимались к стенкам. Пассажиры высовывались из купе, потом быстро захлопывали двери. Кто-то крестился, кто-то шептал молитвы.
Я добрался до своего вагона и остолбенел. Крыши действительно не было. Её словно срезало гигантским ножом — ровный, чистый срез по всей длине. Поезд ехал еле-еле, машинист боялся, что вагон развалится от скорости. Мы находились где-то в лесу. Сосны и берёзы мелькали за окнами, воздух был свежим, насыщенным запахами хвои и трав.
Поставил чемоданы на пол купе и начал искать артефакт. Я по факту жизнью ради него рисковал, он должен быть где-то здесь. Глаза бегали по полу в поисках заларака.
Обшарил все углы, заглянул под остатки мебели. Ничего. Ни артефакта, ни чёрной слизи, словно их вообще не существовало.
Требовалось время, чтобы всё обдумать и разложить по полочкам.
— Ау! — зачем-то позвал артефакт вслух. — Ты где?
Что-то кольнуло в правую руку. Я посмотрел. От ногтя указательного пальца до самого локтя тянулась тонкая чёрная полоска. Она была похожа на татуировку, но пульсировала слабым светом. Узор извивался по коже, как живая змея. Стоило мне прикоснуться к ней левой рукой…
— Господин! — прозвучали два знакомых голоса в голове.
— Хозяин! — добавили они почти синхронно.
Это были души Топорова и тёмного мага, но теперь в их голосах не осталось прежней алчности и требований. Только покорность и готовность служить.
«Чего?» — мысленно ответил им.
Не мог сразу понять, что меня больше удивляло. То, что душа руха и мага теперь покорные, или то, что в моей руке заларак? Открыл рот от изумления.
Подвигал пальцем, кистью — ничего не мешало движениям. Ткнул в место чёрной полоски — не чувствовал никакого металла., словно артефакт стал частью моего тела.
Поезд тряхнуло на стыке рельсов. Моя импровизированная тога чуть не слетела. Я перевязал простыню через плечо, как когда-то носили ткань древние философы.
Услышал крики в коридоре, доносящиеся из соседних вагонов, — женские визги, мужские ругательства, топот ног. Что-то происходит.
Схватил чемоданы и выскочил из разрушенного купе. В конце вагона мелькнула спина сотрудника СБИ. Мужчина в тёмно-синем мундире бежал с автоматом наготове.
— Стоять! — закричал офицер резким командным голосом.
Звук эхом отразился от стен узкого коридора. Мужик остановился у перехода между вагонами, начал медленно поворачиваться, поднимая оружие.
И тут его голова просто отделилась от тела. Удар был молниеносным, почти невидимым глазу. Изогнутый клинок прошёл сквозь шею с хирургической точностью. Голова покатилась по полу вагона, как футбольный мяч, оставляя кровавые брызги на стенах.
Тело офицера простояло ещё секунду, из обрубка шеи фонтаном била кровь. Потом рухнуло с глухим стуком, забрызгав пол и стены алой жидкостью.
Я увидел убийцу. Фигура в чёрном балахоне с капюшоном, полностью скрывающим лицо. В руках у него был длинный изогнутый клинок восточного типа, с которого ещё стекала кровь. Движения плавные, профессиональные. Тень императора? Нет, стиль боя другой.
Ещё одна чёрная фигура пробежала к началу поезда, вторая и третья устремились в противоположную сторону. Слышались выстрелы, крики, звон разбивающегося стекла.
Несколько человек в балахонах повернули в мою сторону. Я напряг мышцы, готовясь к бою. Поездка определённо становится всё интереснее.
Тут через систему громкой связи раздался вежливый, почти извиняющийся голос:
— Дорогие, уважаемые пассажиры!
Скрип, приглушённый выстрел, что-то тяжёлое упало с грохотом. Видимо, добрались до рубки машиниста.
— С прискорбием сообщаем, что мы захватили этот поезд, — продолжал голос с искренними извиняющимися интонациями. — Во избежание несчастных случаев и непредвиденных смертей просим вас сохранять спокойствие и не предпринимать необдуманных действий.
Из динамиков лилась классическая вежливость, словно официант в дорогом ресторане объяснял меню особенно капризному клиенту.