Потёр виски, чувствуя, как начинает болеть голова от обилия вопросов.
Следующий блок проблем: с какого момента это зло в Василисе? Кто-то вообще в курсе происходящего? И главное — зачем женщине нужна сила подчинения монстров? Неужели то, что в ней сидит, хочет захватить серые зоны? Высушить их от жизненной энергии и впустить ещё больше тёмной дряни в наш мир?
— Нормально, — пробормотал себе под нос. — Пока я тут в политические интриги играю, рядом готовится что-то глобальное.
Может быть, поэтому появились маги шестнадцатого ранга? Тяжело выдохнул. Посмотрим, что покажет семейная трапеза в столице. Нужно к ней подготовиться — и морально, и магически.
Хорошие новости тоже были. Моя сила мира подействовала на тёмную энергию. Вот только цена вышла неслабая: часть реальности просто исчезла. Магический взрыв был такой мощности, что разрушил половину вагона. И это от капли крови! А если придётся сражаться с источником зла напрямую?
И тут мы приходим к самому интересному открытию дня. Я посмотрел на свою правую руку. От ногтя указательного пальца до локтя тянулась тонкая чёрная полоска.
— Заларак, — произнёс, разглядывая странную метку.
Каким-то образом пожиратель душ оказался во мне. Встроился в тело, стал его частью. Тут даже самые смелые теоретики магии не смогут объяснить механизм происходящего.
Из-за уникальной кожи степных ползунов? Особенностей источника копировать магию? Силы затылочника? Влияния духов руха и тёмного мага, которые живут в спице? Или же причина в столкновении энергии Зла и силы мира?
Потёр виски ещё раз. Версий можно придумать бесконечно, бери любую и раскручивай до абсурда. Главное — я сохранил свой артефакт. Не терплю, когда трогают мои вещи!
Итак, что теперь могу? Новые возможности требовали изучения. В прошлом мире подобных артефактов не существовало, там магия была проще, предсказуемее. Заларак стал частью моего тела, но как им пользоваться? Старые команды не работали — проверял уже. Нужен новый подход, новое понимание связи между сознанием и оружием.
Души Топорова и тёмного мага тоже изменились. Раньше они требовали крови, жаждали битв. Теперь стали покорными, готовыми служить. Что их изменило? Столкновение с тёмной энергией? Влияние силы мира? Интересно. Они по-прежнему сохраняли личности, но потеряли агрессивность. Стали союзниками вместо вечно голодных паразитов.
Усталость навалилась разом. Веки стали тяжёлыми, мысли — вязкими. Организм требовал отдыха.
— Поспите, господин граф, — посоветовал доктор, заметив моё состояние. — Вы сегодня проделали колоссальную работу. Тело должно восстановиться.
Я кивнул и закрыл глаза.
— Господин! — меня мягко толкнули за плечо.
Открыл глаза. Мирослава стояла уже в свежем халате, с улыбкой до ушей. Зелёные глаза светились от радости. Следов вчерашнего шока почти не осталось — только лёгкая бледность и едва заметная дрожь в руках.
— Мы на станции, — произнесла девушка мелодичным голосом. — Вагоны перецепили, скоро продолжим путь. Вам выделят новое купе.
Я кивнул и поднялся с медицинской койки. Тело затекло от неудобной позы, в спине что-то хрустнуло. За окном виднелась небольшая станция — деревянные постройки, перрон с редкими пассажирами.
— Тише… — медсестра опустила тёплую руку на мою грудь, останавливая движение. — Вас хотели допросить жандармы и сотрудники СБИ, но Олег Семёнович тут такой скандал устроил, вы бы видели его!
Девушка прикрыла рот ладошкой, сдерживая смех, глаза её искрились от воспоминаний. Я вопросительно поднял бровь.
— Ну как же! — всплеснула руками Мирослава. — Вы в одиночку избавились от всех грабителей, защитили поезд и людей, были ранены и пострадали от взрыва в вагоне. Какие ещё могут быть вопросы к герою?
Она наклонилась ближе, и я почувствовал лёгкий аромат больничного мыла, смешанный с чем-то цветочным. Духи, видимо.
— Нашли нескольких грабителей живыми, вот их и допрашивайте, — пересказала девушка слова доктора. — А нашего спасителя оставьте в покое!
— Благодарю, — кивнул искренне.
Олег Семёнович действительно помог. Последнее, что мне нужно сейчас, — долгие допросы и бумажная волокита.
— Ну что вы… — покраснела Мирослава, опуская глаза. — Это я должна благодарить вас. Вы спасли мне честь и достоинство. Вы мой герой.
В её голосе звучали такие тёплые нотки, что стало неловко. Девушка смотрела на меня снизу вверх с обожанием, какое бывает у женщин, переживших спасение.