Заглянул внутрь себя магическим зрением. То, что увидел, заставило присвистнуть от удивления. Буквально на мгновение применения новой силы мой ранг подскочил на четыре пункта! Магия льда стала подобна верховному магу — десятому рангу! Вот почему эффект был таким грандиозным.
Но сейчас всё вернулось к норме. Шестой ранг, как и был. Только источник стал… больше. Ёмкость увеличилась, каналы расширились, словно магическое ядро проапгрейдилось после мощного выброса энергии.
Я облизнул пересохшие губы. Хмыкнул от осознания масштаба открытия.
— Вот это подарок, — пробормотал, разглядывая чёрную полоску на руке.
Она снова стала обычной, не светилась, но связь с артефактом чувствовалась — дремлющая, готовая проснуться по первому зову.
В этот момент в дверь постучали. Я закрыл окно, поправил рукав рубашки, скрывая загадочную метку.
— Войдите!
В купе заглянул проводник — пожилой мужчина с седыми усами.
— Господин граф, не случилось ли чего? — обеспокоенно спросил он. — Пассажиры жалуются на резкое похолодание, стёкла в вагонах покрылись инеем.
— Ничего особенного, — отмахнулся я. — Наверное, погода меняется.
— Странно, — покачал головой проводник. — По прогнозам должно было быть тепло, но если господин граф так говорит…
Мужчина ушёл, бормоча что-то. Я остался один с новыми знаниями. Нужно было осмыслить открытие, понять принципы работы изменившегося артефакта.
Заларак стал частью моего тела. Активируется комбинацией обычной магии и нейтральной энергии. Даёт колоссальное, но кратковременное усиление — четыре дополнительных ранга! Цена — полное истощение магических резервов. Интересно, работает ли это только с моими видами магии? Или можно усилить любую энергию?
В дверь ещё раз постучали.
— Войдите!
Створка откатилась медленно, почти робко. В щель просунулась рыжая головка, зелёные глаза осторожно заглянули внутрь.
— Господин граф, — прозвучал тихий, неуверенный голос. — Простите, что беспокою…
Мирослава стояла в дверном проёме, теребя край белого халата. Волосы её были аккуратно уложены, на щеках играл лёгкий румянец.
— Что случилось? — спросил, изучая медсестру взглядом.
Девушка переступила с ноги на ногу, не решаясь войти.
— Я… — начала она, потом замолчала, кусая нижнюю губу. — Я закончила работу в лазарете. Олег Семёнович отпустил меня пораньше.
Пауза затянулась. Мирослава стояла и смотрела в пол, пальцы нервно перебирали ткань халата.
— Скажите, — наконец подняла она глаза, — могу ли я быть чем-то полезна? Может быть, вам нужна… помощь?
Последнее слово прозвучало с особой интонацией. В зелёных глазах плясали огоньки, которые точно не имели отношения к медицинским обязанностям.
— Входи, — кивнул я.
Мирослава шагнула в купе и прикрыла за собой дверь. Движения были изящными, но в них читалось напряжение. Девушка явно нервничала.
— Господин граф, — произнесла, делая ещё один шаг, — я хотела… То есть, мне нужно было…
Она запнулась не в силах подобрать нужные слова. Руки дрожали, дыхание участилось, на шее проступили розовые пятнышки волнения.
— Что тебе нужно было? — помог ей.
— Поблагодарить, — выдохнула наконец Мирослава. — Вы спасли меня, мою честь, мою жизнь. Я не знаю, как отплатить за такое.
Она сделала ещё шаг, теперь стояла совсем близко. Аромат духов стал отчётливее — что-то лёгкое, девичье, с нотками жасмина.
— Не нужно ничего, — начал я, но девушка перебила.
— Нужно! — в голосе появилась горячность. — Вы не понимаете, что для меня значит… То, что вы сделали…
Мирослава подняла руку, коснулась моей щеки. Пальцы были тёплыми, нежными и слегка дрожали от волнения.
— Позвольте мне отблагодарить вас, — прошептала она, наклоняясь ближе. — Пожалуйста…
Её губы были в нескольких сантиметрах от моих. Дыхание девушки касалось лица, глаза полузакрыты. В них читалось желание, благодарность и что-то ещё — более глубокое, животное.
Именно в этот момент из углов купе выскочили морозные паучки. Я совсем забыл про них! Выпустил для охраны, приказал нападать на любого, кто войдёт без разрешения.
Паутина полетела со всех сторон. Липкие нити обвили Мирославу, стягивая руки и ноги. Девушка вскрикнула, попыталась отступить, но было поздно.
— Что это⁈ — завизжала она, когда морозная паутина начала сковывать движения.
Паучки работали быстро, как хорошо отлаженный механизм. Нити переплетались, создавая плотный кокон. Мирослава забилась, пытаясь вырваться, но только сильнее запуталась.