Тем временем в дверь постучали. Принесли завтрак — серебряные подносы с изысканными блюдами. Запах свежей выпечки заполнил комнату.
Мы ели и продолжали работать. Сюсюкин объяснял каждый пункт защиты, я запоминал ключевые моменты. Постепенно картина прояснялась.
— А процедурные нарушения? — спросил я, жуя булочку.
— О, тут целый букет! — Сюсюкин разложил список. — Во-первых, вас должны были уведомить о суде за месяц до даты, а не за три дня. Во-вторых, обвинение должно быть предъявлено письменно с подписями свидетелей. В-третьих, арест без решения суда — грубейшее нарушение.
— Но меня же не арестовывали.
— Попытались! — поднял палец адвокат. — И это зафиксировано. Плюс принуждение к ношению следящего артефакта. Плюс ограничение передвижения.
Сюсюкин писал что-то в своей тетради, составляя список нарушений.
— Каждое из них — основание для прекращения дела, — пояснил он. — А в совокупности они дают нам мощное оружие. Ещё я проверил нынешний состав высшего трибунала, который будет вас судить, — адвокат ткнул пальцем в список имён. — Из семи судей только двое имеют военный опыт. Остальные — гражданские чиновники.
— И что?
— А то, что по закону о суде равных вас могут судить только военные аристократы, — улыбнулся мужик. — Получается, пять из семи судей не имеют права участвовать в процессе.
Сюсюкин открыл ещё одну книгу, показал конкретную статью.
— Статья двенадцатая: «Суд равных составляется исключительно из лиц, равных подсудимому по званию и роду деятельности». Вы — военный земельный аристократ. Судить вас могут только военные земельные аристократы.
— А если состав изменят?
— Тогда мы потребуем отложить дело минимум на месяц для поиска новых судей, — немедленно ответил Сюсюкин. — За это время многое может измениться в вашу пользу.
— И наша тактика?
— Многоходовая, — Сюсюкин начертил схему на листе бумаги. — Я подготовил три линии атаки. Первая — требование суда равных с указанием на незаконный состав трибунала. Вторая — процедурные нарушения при организации. Третья — превышение полномочий Жмелевским.
— А если все три не сработают?
— Тогда у нас есть козырь, — Сюсюкин достал последний документ из папки. — Апелляция к закону о военной службе аристократов. Вы исполняли воинский долг, а вашу семью в это время атаковали. Государство обязано было защитить род, но не сделало этого.
— И что это даёт?
— Право на компенсацию, — пояснил адвокат. — В денежном выражении или территориями. А ещё освобождение от дальнейшей военной службы и налоговых обязательств. А что касается недавних событий и ваших слов, что кровяши работали на кого-то в империи… — он поднял указательный палец, как профессор на лекции. — То сможете апеллировать к нарушению пакта о воинской службе земельных аристократов. На ваш род напали, его не соблюли. Также можно обвинить как минимум ставленника императора, а это по факту самого монарха, — продолжал адвокат, разгоняясь. — Что чужая страна нападает на вас, и никто не реагирует. Согласно закону времён Петра Шестого, который никто не отменял, вы имеете право выйти из империи. Ваши земли станут независимыми.
— Серьёзно? — поднял бровь.
— Абсолютно! — кивнул адвокат. — Правда, тогда на вас могут напасть официально как на отколовшуюся территорию. СБИ действовала вне закона, проводя операции на землях аристократа без его согласия, — продолжал Сюсюкин, доставая ещё одну папку. — Даже сам суд организован с нарушениями.
Он сложил все документы в аккуратные папки, подписал каждую.
— Главное правило судебной тактики, — сказал юрист, поправляя очки, — никогда не ставить всё на одну карту. У нас их минимум пять. Не дать им загнать нас в угол, — продолжил адвокат. — У них сильная позиция по факту нападения на императорские войска, но мы можем доказать, что это была самооборона.
— А свидетели? — спросил я. — Они мои люди.
— Тут сложнее, — поморщился Сюсюкин. — Нужны те, кто подтвердят, что люди императора атаковали ваш род. И ещё! По ситуации с орденом магов крови — тоже требуются какие-то свидетели.
Кивнул в ответ. С этим у меня проблем не будет.
— А как с публичными выступлениями? — поинтересовался я.
Сюсюкин сразу скис. Уверенность испарилась, вернулось заикание.
— Это… Это проблема, — пробормотал он. — Когда нужно говорить перед людьми, я… Я не могу…
— Ничего, — успокоил его. — Справимся.
Выпустил морозных паучков из пространственного кольца. Все десять тварей материализовались в разных углах номера. Паучки расползались по комнате, занимая позиции. Двое забрались под потолок, остальные спрятались за мебелью. Один устроился прямо над дверью.