Я выбрался из искорёженного салона через разбитое заднее стекло. Пришлось ползти на животе, стараясь не напороться на острые осколки металла и стекла.
Снаружи уже был день. Солнце светило, птицы пели, где-то вдалеке мычали коровы. Обычная мирная картина, резко контрастирующая с происходящим хаосом.
— Я даже не сомневаюсь, что эта… — снова сплюнул песок. — Специально выбрала момент, чтобы в аварию попал.
Ко мне уже бежали Жора и Медведь. Они выскочили из своего грузовика и мчались по склону, поднимая облако пыли. За ними торопились охотники с автоматами наготове.
— Господин, с вами всё в порядке? — спросил Фёдор, подбегая первым. Медведь выглядел испуганным.
— Да, — кивнул.
— Павел Александрович, — отвёл меня в сторону слуга. — Это была…
Жора выглядел бледным, испуганным. Его обычная невозмутимость исчезла без следа. Руки тряслись, когда он поправлял очки.
— Да, — хрустнул шеей, проверяя подвижность позвонков. — Мать решила заглянуть и пообщаться.
Слова давались с трудом. Горло пересохло, губы потрескались.
— Что она хотела? — Жора был напряжён, готов к худшему.
— Да много всякого, — пожал плечами. — Убить всех? Забрать мою силу? Помучить? Покушать вместе? Женщина, которой всего мало.
Перечислял желания Василисы, словно список покупок в магазине. Но внутри клокотала ярость. Эта тварь играла жизнями моих людей, как игрушками!
— Господин, разрешите, я с вами поеду! — тут же предложил слуга.
В его голосе слышалась отчаянная решимость. Жора был готов следовать за мной даже в пасть к этому монстру.
— Нет, — оборвал его. — Действуем по плану.
Кровяши должны попасть в столицу, группы должны раствориться среди толпы.
Медведь помог мне дойти до их грузовика.
— У вас есть лечилки есть? — спросил Жора.
— Конечно, — кивнул в ответ.
Достал эталонку. Парочку выпил и две вылил на видимые раны. Заживёт. Выпил ещё. Рука начала немного двигаться, боль уходила. Следом пошли восстановление магии и выносливость.
Пришлось пересесть в машину к Медведю. Двоих моих людей сука убила, превратила в пыль одним движением руки. Просто так, для демонстрации силы. Но ничего, я с тобой поговорю, социопатка долбаная! В столице у нас будет серьёзный разговор.
Мы снова тронулись. Колонна перестроилась, закрыв брешь от разбившейся машины.
— Что с телами? — спросил Медведь, кивая в сторону разбитого автомобиля.
— Какие тела? — хмыкнул я. — Там только пыль осталась.
Фёдор покачал головой, не понимая. Для него это было за гранью осознания, ведь люди не превращаются в пыль. Но мой мир давно перестал подчиняться обычным законам.
Магию внутри меня ещё трясло. Больше урона получил из-за того, что активировал антиподчинение, нежели от аварии. Источник болел, каналы горели огнём.
Но почему-то эта энергия подействовала на неё. Василиса впервые показала боль, удивление, осторожность. Что это может значить? Она монстр? Или, как я, с некой частью в теле?
Заглянул в источник, несмотря на пульсирующую боль. Картина была печальной: половина каналов повреждена, две ниши мерцают нестабильно. Эксперимент с антиподчинением дорого обошёлся.
Стоп! Кажется, я понял кое-что важное. Сила затылочника — это сила монстра. Именно её колбасит, и она рвёт ядро изнутри, когда просыпается новая магия. Получается, этим способом могу подействовать на таких, как я, магов с усилением от тварей? Очень болезненный и опасный способ. Ещё один такой эксперимент, и источник может не выдержать.
На нашем семейном обеде в столице… Может быть, получится у неё что-то выяснить? Кивнул своим мыслям. Она точно знает больше чем я.
Мне дали зеркало и кусок ткани, смоченный водой. Отражение было не самым приятным зрелищем. Лицо покрыто царапинами и ссадинами, на лбу красуется багровый синяк, губа рассечена, из неё сочится кровь.
Время в пути позволяло восстановиться. У меня шикарный запас зелий, которые я пил. Кожа на лице уже стала почти нормальной. Магическая регенерация работала. Новые участки были светлее старых, создавая причудливый узор на щеках и лбу.
Волосы растут быстрее обычного. Вот только я почти весь в крови: засохшие потёки на рубашке, тёмные пятна на брюках. Так что сидел и отчищался от последствий аварии. Всё-таки граф как-никак, нельзя в столицу приезжать, как последний оборванец.
Когда закончил, переоделся в новый костюм прямо в машине. В этой суматохе пролетела почти вся дорога.
— Господин, мы подъезжаем, — сообщил водитель.