— Что с ним и моими?.. — кивнул на бессознательного Сюсюкина и неподвижных паучков.
Внутри вспыхнуло раздражение. Утро определённо задалось не лучшим образом. Сначала известие об уничтожении моих групп со свидетелями, теперь вот это, будто специально все проблемы решили свалиться на меня перед судом.
— Этот человек жив, — улыбнулась Василиса, и в её голосе прозвучали медовые нотки. — Пока… А что касается твоих монстров, я не стала их убивать. Так, слегка вырубила. Милашки. Такая отрада видеть, что мой сын уже научился подчинять тварей.
Она произносила слова медленно, смакуя каждый слог. В её речи чувствовалась та особая интонация, которую используют хищники, играющие с добычей перед решающим ударом.
— Что ты хочешь? — задал прямой вопрос.
Хватит хождений вокруг да около. У меня скоро суд, а тут материализовалась мамочка с явно недружелюбными намерениями.
— Мы же с тобой договаривались? — надула она губки, изображая детскую обиду.
Это было настолько неестественным для женщины её возраста, что выглядело почти кощунственно. Как будто кукла пытается изобразить человеческие эмоции.
— Сходим в ресторан, покушаем. Ты мне расскажешь о своей жизни, я же столько пропустила. А я поделюсь своей. Может быть, мы станем ближе?
В её голосе звучала насмешка. Она играла роль любящей матери примерно так же убедительно, как медведь изображает балерину.
Я подавил раздражение и заставил себя думать трезво. Информация — вот что меня сейчас интересует. Нужно больше узнать о Зле, серых зонах и остальном. И ещё… проверить одну теорию насчёт нейтральной магии и существа, которое сидит внутри неё.
Кроме того, под угрозой находятся мой адвокат и монстры. Если я откажусь, неизвестно, что Василиса с ними сделает. А мне они нужны для суда.
— Пойдём! — кивнул на дверь.
План уже созрел. Рискованный, но если сработает, то я получу гораздо больше, чем просто информацию.
Василиса улыбнулась, и на лице появилось выражение искреннего удовольствия. Грация её движений была на высшем уровне — каждый шаг выверен, каждый жест изящен. Она может сводить мужиков с ума, а потом их убивать. Классическая хищница в красивой упаковке.
Женщина взяла меня под руку, и я почувствовал прохладу её кожи даже сквозь ткань платья. Температура тела явно была ниже человеческой нормы.
Мы спустились вниз, в холл гостиницы. Администратор открыл рот, увидев меня с незнакомой дамой, а потом тут же его закрыл. Лицо мужика побледнело, глаза округлились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Затем мужик сделал вид, будто нас вообще не существует. Отвернулся к стойке и принялся судорожно перебирать какие-то бумаги дрожащими руками.
Отлично! Похоже, она уже успела с ним «познакомиться» и произвести должное впечатление. Интересно, сколько времени понадобилось, чтобы превратить профессионального администратора элитной гостиницы в запуганное существо?
На улице нас ждала роскошная машина — длинная, чёрная, блестящая. Хромированные детали сверкали на солнце.
Мужчина во фраке открыл дверь. Лицо его было каменным, но в глазах читался страх. Видимо, тоже успел оценить особенности характера своей хозяйки.
Василиса села в салон с грацией кошки. Я последовал за ней.
Внутри царила атмосфера роскоши. Кожаные сиденья цвета слоновой кости были мягче пуха. Пол покрыт густым ковром, стены обиты шёлком. В углу — небольшой бар с хрустальными графинами и серебряными стаканами.
Василиса тут же взяла бокал шампанского с подноса. Пузырьки поднимались к поверхности золотистой жидкости, создавая завораживающую игру света. Она сделала небольшой глоток, и я заметил, как её язык на мгновение коснулся губ. Движение было настолько чувственным, что могло свести с ума любого мужчину.
— Рамонтье! — бросила водителю звенящим голосом.
— Да, госпожа, — кивнул мужик и тут же закрыл нишу, которая соединяла салон с передней частью.
Мы остались наедине. Василиса устроилась на сиденье так, чтобы платье подчёркивало все достоинства её фигуры. Она явно была мастерицей обольщения. Может, ей сказать, что мы типа родственники и все её манеры на меня не действуют?
— Сыночек… — начала Василиса медовым голосом.
— Хватит! — оборвал её резко. — Давай ни ты, ни я не будем играть в эти игры?
Терпеть её притворство не было ни времени, ни желания. Если уж мы сошлись в этой роскошной клетке на колёсах, то пусть хотя бы говорит честно.