— Да, — кивнул он решительно. — Волнуюсь немного перед судом. Это нормально, так у всех бывает. Просто у меня сильнее и сложнее, чем у остальных. Горло сохнет, потею, голова кружится.
— Тогда вспомните вчерашних монстров, — улыбнулся я.
— Что? — повернулся мужик и замер с открытым ртом.
Волнение как рукой сняло. Лицо адвоката приобрело здоровый цвет, дыхание выровнялось. Перспектива встречи с гигантскими пауками показалась ему более пугающей, чем предстоящий суд.
— Пойдёмте, — я встал и взял свои чемоданы.
У дверей нашего номера ждал администратор гостиницы. Мужик в безупречном фраке выглядел слегка взволнованным.
— Позвольте вас сопроводить, господин граф, — поклонился он с особым почтением.
Наша небольшая процессия спустилась по мраморной лестнице. Каблуки Сюсюкина отстукивали нервный ритм по ступеням, эхо отражалось от высоких потолков. Администратор шёл впереди, время от времени оглядываясь на меня с выражением смешанного уважения и опасения.
В холле гостиницы царила утренняя тишина. Несколько постояльцев завтракали за столиками, но при нашем появлении разговоры стихли. Все взгляды устремились на нас — видимо, слухи о вчерашних событиях уже разошлись по заведению.
Мы вышли на улицу. Утреннее солнце било в глаза, заставляя щуриться. Воздух был свежим, с лёгким запахом дыма от заводских труб на окраине столицы. Город просыпался.
— Желаю вам удачи! — улыбнулся администратор, но в его голосе слышалась неуверенность. То ли он сомневался в моих шансах, то ли просто боялся связываться с такими гостями впредь.
Картина, развернувшаяся перед гостиницей, заставила поднять брови. Пять машин жандармов выстроились в ряд, их чёрная краска блестела на солнце. Три автомобиля СБИ — более новые, с затемнёнными стёклами. И ещё две машины без опознавательных знаков, но с людьми в дорогих костюмах внутри.
Несколько десятков сотрудников в форме — жандармы, агенты СБИ, какие-то чиновники с папками. Все серьёзные, все настроенные по-деловому. В общем, эскорт для провинциального графа получился внушительный.
— Магинский! — кивнул мне майор лет сорока на вид, в форме. — Прошу садиться. А это кто?
Мужик окинул Сюсюкина оценивающим взглядом. Адвокат в своём мятом костюме выглядел не слишком представительно рядом с военными.
— Мой… — начал я.
— Юрист Сюсюкин Эдуард Эдикович, — тут же вмешался он, выпрямившись во весь рост. — Буду представлять в суде интересы господина графа. Вот документы, подтверждающие мои полномочия.
Он протянул майору аккуратно сложенные бумаги. Руки дрожали совсем чуть-чуть, но голос звучал твёрдо. Профессиональные инстинкты брали верх над волнением.
Военный внимательно изучил документы, сверил печати, проверил подписи. И кивнул с видом человека, привыкшего к бюрократическим процедурам:
— В порядке. Садитесь в центральную машину.
Нас усадили в просторный салон чёрного автомобиля: кожаные сиденья, полированное дерево, запах дорогого табака. Сюсюкин устроился рядом со мной, сжимая портфель с документами, как спасательный круг.
Кортеж тронулся. Впереди и позади — машины охраны. Мы ехали по центральным улицам столицы, а встречный транспорт почтительно уступал дорогу.
За окнами проплывал утренний город. Широкие проспекты с каменными домами, украшенными лепниной. Вывески магазинов и контор. Прохожие останавливались, глядя на проезжающий кортеж — кто с любопытством, кто с опаской.
— Красивый город, — заметил Сюсюкин, пытаясь отвлечься от волнения.
— Да, — согласился я, разглядывая памятники императорам на площадях.
Столица производила впечатление мощи и богатства. Каждое здание словно кричало о величии государства. Но меня интересовало количество постов жандармов на улицах — их было заметно больше обычного.
Проехали мимо императорского дворца — громадного сооружения из белого мрамора, с золочёными куполами. Часовые у ворот вытянулись в струнку при виде нашего кортежа.
Сюсюкин тем временем нервно перебирал бумаги в портфеле, что-то шептал себе под нос — видимо, повторял ключевые аргументы. Пот выступил на его лбу, несмотря на прохладу в салоне.
— Всё будет хорошо, — сказал я, положив руку ему на плечо.
— Да… Да, конечно, — кивнул адвокат, но голос дрожал.
Кортеж начал замедляться. Впереди показалось массивное здание из серого камня — четыре этажа, строгие линии, множество окон с решётками. На фасаде — гербы империи, выбитые в камне.
Мы остановились у главного входа. Широкие ступени вели к тяжёлым дубовым дверям, окованным железом. По обеим сторонам стояли часовые с автоматами наготове.