— Третье: не обеспечил безопасность людей, работавших на его земле. По его вине пострадали граждане империи.
Камнев остановился, окинул зал торжествующим взглядом.
— Подсудимый считает, что ему всё позволено, что титул земельного аристократа даёт право попирать законы империи. Мы докажем обратное.
Он сел, довольный произведённым эффектом. Присяжные кивали, судья делал пометки. Картина складывалась не в мою пользу.
Сюсюкин медленно поднялся. Руки его больше не дрожали, спина выпрямилась. Магия льда сделала своё дело: нервы успокоились, разум прояснился.
— Уважаемый суд, — начал он тихо, но внятно. — Позвольте напомнить о фундаментальных принципах нашего права.
Адвокат подошёл к присяжным, заглянул каждому в глаза.
— Земельный аристократ — не просто титул. Это ответственность, обязанность защищать свою землю и людей любой ценой.
Его голос окреп, зазвучал увереннее.
— Кодекс императора Алексея Третьего, том второй, статья сорок семь: «Земельный аристократ имеет право на защиту своих владений всеми доступными средствами при условии непосредственной угрозы роду или подданным».
Сюсюкин цитировал по памяти, не заглядывая в книги.
— Все доступные средства, господа присяжные, включая применение магии против тех, кто угрожает его землям.
Он повернулся к обвинителю:
— А теперь о фактах. На земли графа Магинского напали вооружённые люди, убивали его подданных, грабили имущество. Что должен был делать аристократ? Смотреть, как уничтожают род?
Майор нахмурился, речь адвоката шла не по его сценарию.
— Дело барона Шуйского, тысяча восемьсот тридцать второй год, — продолжал Сюсюкин. — Губернатор послал войска на его земли без согласия. Барон применил магию, убил семерых солдат. И суд его оправдал.
Присяжные переглянулись. Видно, что не все знали об этом прецеденте.
— Превышение полномочий чиновником аннулирует защиту для подчинённых, — объяснил адвокат. — Если ставленник императора действует вне закона, его люди становятся обычными нарушителями.
Теперь Сюсюкин говорил совершенно спокойно, каждое слово было выверено.
— Граф Толстой, тысяча восемьсот сорок первый год. Князь Вяземский, тысяча восемьсот пятьдесят третий. Оба требовали суда равных, оба его получили.
— Возражение! — вскочил майор. — Эти законы устарели!
— О! — улыбнулся Сюсюкин. — Господин обвинитель считает древние законы недействительными?
Он повернулся к судье:
— Тогда я требую пересмотра соглашения о передаче кристаллов императору. Оно основано на том же законе того же времени.
В зале повисла тишина. Судья побледнел, майор открыл рот от удивления.
— Если суд признает один древний закон недействительным, — невозмутимо продолжал адвокат, — то и остальные теряют силу. Все кристаллы с земель графа принадлежат исключительно ему. Мы требуем вернуть всё добытое немедленно. Плюс неустойка за пользование и компенсация за моральный ущерб.
Присяжные зашептались между собой, такого поворота никто не ожидал.
— Более того, — Сюсюкин достал толстую папку, — я требую суда равных для моего подзащитного на основании закона императора Петра Второго.
— Этот закон не применялся сто лет! — возразил обвинитель.
— Неправда, — спокойно ответил адвокат. — Дело князя Вяземского, пятьдесят третий год. Не так уж давно.
Он раскрыл книгу, зачитал:
— Статья двенадцатая: «Суд равных составляется исключительно из лиц, равных подсудимому по званию и роду деятельности». Граф Магинский — военный земельный аристократ. Судить его могут только военные земельные аристократы.
Сюсюкин окинул взглядом присяжных:
— Из семи судей только двое имеют военный опыт, остальные — гражданские чиновники. А значит, состав незаконен. Я требую присяжных — военных аристократов, как и судью.
Тем временем судья нервно перелистывал документы, что-то проверял.
— Кроме того, — добавил адвокат, — есть существенные процедурные нарушения. Граф должен был получить уведомление о заседании за месяц, а не за три дня. Попытка ареста без судебного решения недопустима. Принуждение к ношению следящего артефакта нарушает права аристократа.
Каждое обвинение он подкреплял ссылками на законы, цитировал точные статьи. Феноменальная память работала безотказно.
— И наконец, — Сюсюкин повысил голос, — самое главное. Граф Магинский исполнял воинский долг на турецкой границе, в то время на его род напали. Государство было обязано защитить семью военного, но не сделало этого.
Он обвёл взглядом весь зал: