Сделал драматическую паузу, обводя взглядом зал.
— Как-то это подозрительно, не находите?
Шереметев нахмурился глубже. Его военный опыт подсказывал, что слишком много совпадений — не совпадение.
Багратион наклонился вперёд, и холодные глаза заблестели. Охотник почуял след большой дичи.
Нессельроде отложил ручку и полностью сосредоточился на происходящем. На его аристократическом лице появилось выражение человека, разгадывающего сложную головоломку.
— Расследование ведётся, это не относится к вашему делу, граф! — тут же выдал Каменев заученную формулировку.
— Ну конечно… — улыбнулся с нескрываемым сарказмом. — Сообщите, пожалуйста, суду, почему были остановлены работы на жиле.
— На ваш род напали люди из другой страны. По нашим данным, вы нарушили границу монголов, за что они ответили именно вам. По договору вы обязаны были предоставить безопасность и обеспечить работу, — выдал майор очередную заготовку.
— Маги! — я повернулся к присяжным с возмущением в голосе. — На мой род нападали маги, господа. Кровяши, преступники в нашей стране. И что сделала СБИ? Гвардия? Жандармы?
Дал паузе повиснуть в воздухе, создавая напряжение.
— Это я у вас спросил, господин Каменев.
— Мы расследуем ситуацию, — механически ответил обвинитель.
— Ничего! — воскликнул я, разводя руками. — Спасибо! Смотрите, как у нас выходит: всё, что касается меня и что было направлено против меня и рода, расследуется — долго, упорно и тщательно. А вот моё дело уже в суде. Какая оперативность…
Присяжные зашептались между собой. Двойные стандарты были очевидны даже для непрофессионалов.
— Протестую! — вскочил майор. — Домыслы!
— Это личное мнение графа, оно бездоказательно, — добавил судья, пытаясь сгладить неловкость.
— Допустим, — согласился я с видом человека, идущего на компромисс. — Скажите мне, пожалуйста, а когда начались эти нападения, господин Каменев?
— Полтора-два месяца назад, — сухо ответил он.
— Скажите, а где я был в это время? — улыбнулся самой невинной улыбкой.
Майор понял ловушку, но было уже поздно.
— На войне и в Османской империи, — процедил сквозь зубы.
Гул раздался в зале. Присяжные переглянулись с явным неодобрением происходящего.
— Пакт о защите служащего земельного аристократа… — начал я задумчиво. — Им можно подтереться, если выставить так, что это не внутреннее нападение, а внешнее, — сдержал горький смешок. — Мы едем отдавать долг Родине, вот только почему-то она забывает выполнить свой.
— Магинский! — рявкнул судья. — Последнее предупреждение.
— Я закончил, — вернулся за стол с видом человека, сказавшего всё, что хотел.
Земельные аристократы смотрели на меня уже совершенно другими глазами. Теперь я не предатель, а парень, которого пытался раздавить коррумпированный ставленник, причём не один. На скамье обвиняемых сидел тот, кто за нарушение выторговал себе лучшую цену по жиле. А потом меня ещё и предали, пока я служил.
Шереметев одобрительно кивнул. Взгляд был такой, словно он думал: «Этот мальчишка умеет драться».
Багратион откинулся назад с заинтересованным видом. Жертва оказалась не такой лёгкой добычей, как он думал.
Нессельроде быстро что-то записывал, на его лице отразилась сосредоточенность.
Вышло очень неплохо. Наверно, не так профессионально, как у Сюсюкина, но его записи сделали работу. Если бы не он… Пришлось бы действовать по-другому.
А Каменев не собирался сдаваться. Лицо обвинителя приняло решительное выражение — время доставать тяжёлую артиллерию.
— Граф Магинский, — подошёл ко мне с новой папкой, тщательно скрывая злость. — Скажите, что это за документ?
Он протянул бумагу. Я пробежался по ней глазами и сразу узнал. Это…
— Мирный договор между нашей империей и Османской, — ответил и удивился. — Ваша честь, мы же вчера выяснили, что это гражданский суд, а не военный.
— Так-то оно так, — улыбнулся майор с хищным блеском в глазах. — Вот только вы потребовали суда равных. Вы военный, присяжные военные, я и мой помощник — тоже, даже наш уважаемый судья. Так что…
— Суд равных, если он для военного земельного аристократа, может стать военным не по сути, а по рассмотрению фактов, — дал комментарий мужик в мантии.
Ловушка. Красивая, изящная ловушка. Я сам попросил суд равных, теперь они могут рассматривать военные аспекты моего дела.
— Вы его подписали? — уточнил Каменев, держа документ так, чтобы все видели.
— Нет. Султан и наш император. Я лишь был дипломатом и доставил документ.