— Хорошо, — кивнул майор, в его голосе появились торжествующие нотки. — Скажите, что вы получили после подписания этого важного мирного договора? Молчите?.. Ну что ж, я отвечу за вас. Капитан Магинский стал графом. Ему пожаловал титул за заслуги перед страной сам князь Ростовский. Высокая честь для провинциального барона, не находите? Снова милость от нашего императора. Но вам стало этого мало? Правильно, граф?..
Все уставились на меня. Атмосфера в зале изменилась мгновенно. Недавнее сочувствие присяжных испарилось, как утренний туман.
Шереметев выпрямился, его лицо окаменело. Графский титул за дипломатию, когда он проливал кровь на полях сражений за гораздо меньшие награды?
Багратион сжал кулаки. В его холодных глазах появился знакомый блеск — так он смотрел на мятежников перед казнью.
Нессельроде отложил ручку. Лицо аристократа исказилось гримасой отвращения. Покупка титулов — вещь для него неприемлемая.
Так вот что вы, суки, придумали! Но ничего, я подготовился к этому моменту ещё на фронте.
— Султан пожаловал мне титул бея, жену-турчанку и земли, — ответил спокойно, глядя Каменеву прямо в глаза.
Гул в зале стал оглушительным. Присяжные переглянулись с нескрываемым ужасом.
— Представляете, — начал обвинитель, делая паузу и обводя присутствующих торжествующим взглядом, — враг жалует дипломату… — ещё одна пауза. — Нужно было что-то предложить взамен. Не находите? Может быть, предательство Родины?
— Протестую! — повысил я голос. — Домыслы!
— Принимается, — нехотя согласился судья.
Но было уже поздно — зерно сомнений посеяно. Присяжные смотрели на меня, как на прокажённого.
— Так за что вы это получили? — начал давить майор, чувствуя преимущество.
— Это секретная информация, — хмыкнул я. — Задание генерала Ростовского.
— Правда? — поднял бровь Каменев с издевательской улыбкой. — Как удобно. Вот только при дворе не поверили в эту чушь! И вы знаете что, Магинский?
— Что? — улыбнулся, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.
— За сговор с вами и султаном князь Ростовский… — майор сделал драматическую паузу. — Он больше не генерал южной армии. Император пощадил своего брата, но звание тот своё потерял. Двор не принял его попытки оправдать провал войны, как и документы о вашей секретной операции. Вот решение!
Каменев тут же отдал документ земельным аристократам и судье. Бумага переходила из рук в руки, каждый читал внимательно.
Шереметев побледнел. Руки дрожали, когда он держал документ. Опала генерала Ростовского — это крах для всей южной армии.
Багратион читал молча, но его лицо становилось всё мрачнее, а в холодных глазах плясали огоньки ярости.
Нессельроде покачал головой с отвращением. Аристократические принципы не позволяли принять предательство в любом виде.
Удар оказался смертельным. Ростовский был моей главной опорой, человеком, который мог подтвердить правдивость моих слов. Теперь его мнение ничего не стоит.
— Что ж у нас выходит, граф Магинский? — прошёлся по залу обвинитель с торжествующей улыбкой. — Титулы, земли, жёны от врага. Случайность? Секретный план? Всё намного проще…
Остановился он прямо передо мной, наклонился так близко, что я почувствовал запах его одеколона.
— Вы сами организовали покушения на свой род. Чтобы остановить добычу кристаллов и потом с помощью связей князя Ростовского и вашего титула и земель переправлять их врагу?
Тишина. Звенящая, оглушительная тишина.
Меня уже просто прожигали глазами. Земельные военные аристократы смотрели, как на предателя и врага. Как на человека, который продал Родину за чужие титулы и женщин.
Шереметев сжал зубы так сильно, что скрипнули челюсти. Его шрам побелел на покрасневшем от ярости лице.
Багратион привстал, и рука инстинктивно потянулась к сабле. Только железная дисциплина удерживала его от немедленной расправы.
Нессельроде отодвинулся от стола, словно моё присутствие оскверняло воздух. Лицо аристократа выражало такое презрение, что становилось больно смотреть.
Игра окончена? Каменев выиграл? Он превратил меня из пострадавшего в предателя, из жертвы — в преступника. Мастерски, профессионально, безжалостно.
Все мои аргументы, вся логика защиты рухнули под весом одного простого факта — я получил награды от врага.
В зале повисла атмосфера, которую я знал. В прошлой жизни она часто возникала после того, как моя страна захватывала другие. Присяжные были готовы вынести приговор прямо сейчас, без дальнейших разбирательств.