— Нужно корректировать стратегию. Делать упор на ваши личные качества. На то, что вы готовы жертвовать собой ради других.
— Но дело-то не в этом. Обвинения серьёзные.
— Да, вот только теперь присяжные будут слушать нас по-другому. Они увидели, какой вы человек. А для военных это важнее любых формальностей.
Адвокат начал быстро писать. Сюсюкин корректировал речь, добавлял новые аргументы. Работал сосредоточенно, забыв о боли и слабости.
— Кстати, — не отрываясь от бумаг, сказал он. — Спасибо! За то, что заступились.
— Не за что. Мы команда.
— Команда… — повторил юрист и улыбнулся. — Давно я не был ни в какой команде.
В его голосе прозвучали грустные нотки. Видимо, жизнь одиночки-адвоката не была лёгкой.
— Теперь есть, — сказал я. — И будет, пока этот цирк не закончится.
— А после?
— Посмотрим. Если выиграем, то предложение о работе в роду остаётся в силе.
Глаза Сюсюкина загорелись. Для него это был шанс на новую жизнь — стабильную, обеспеченную, с интересными делами, полную опасностей и приключений.
— Тогда мы обязательно выиграем, — сказал он с решимостью. — Я не подведу.
И я верил ему. Этот человек уже доказал, что готов идти до конца.
Нашу дверь открыли через два часа. Скрипнули петли, лязгнул засов. В проёме появился охранник — высокий мужчина со шрамом через всю щёку.
— На выход! — приказал он басом.
Мы с адвокатом отправились в зал суда. По коридору шли молча. Сюсюкин держался уверенно, следов недавних травм почти не осталось, лишь лёгкая бледность выдавала пережитое.
Внутри зала обстановка изменилась. Не было военных-аристократов, только судья за своим столом и обвинитель. Каменев сидел бледный, но живой. Живот перебинтован, но майор держался прямо.
Мы заняли наши места за столом защиты. Стулья жёсткие, стол покрыт новыми царапинами — следы сегодняшней драки.
— Магинский, — тут же начал мужик в мантии. — Все ваши штрафы погашены.
Я хмыкнул, подумав: «А Булкин молодец, оперативно сработал. Жаль, что не успел с ним поговорить до моего процесса».
— Ваша честь! — тут же поднялся Сюсюкин. — Рассмотрение дела без адвоката запрещено в нашей стране.
Он говорил твёрдо, без прежнего заикания. Превращение из робкого юриста в грозного защитника было полным.
— Граф отказался от претензий по факту его некомпетентности и сам себя представлял, — тут же вмешался Каменев с синяком под глазом.
Майор выглядел потрёпанно: мундир помят, на лице следы ударов. Но злоба в глазах горела ярче прежнего.
— Возможно, — повернулся к нему Сюсюкин. — Но это не меняет сути дела. Его ввели в заблуждение, сообщили, что я погиб! И сделали это лично вы. Обманули моего доверителя, заставили защищать себя без помощи юриста.
— Что⁈ — тут же возмутился майор.
Каменев подскочил на стуле. Лицо его покраснело, вены на шее вздулись. Контроль над собой он терял быстро.
— Именно так! — давил адвокат. — Введение в заблуждение подсудимого, попытка лишить законной защиты, недопуск в суд представителя… Ваша честь, да только этого хватит, чтобы закрыть дело и извиниться перед графом за то, что его права нарушили. Какой позор…
Сюсюкин поднялся с места, обводя зал взглядом.
— Я не думал, что в нашей стране так! — последнее слово он выделил особенно. — Так!.. Относятся к земельным аристократам и тем более военным.
Каменев хлопал глазами и губами, но слов не находил. Только рот открывал и закрывал.
— Но… но… — пытался что-то ответить.
— Вы хотели его арестовать, когда он просто помог своему адвокату, то есть мне, — продолжал Сюсюкин неумолимо. — Не вы, ваша честь, не обвинитель, а мой подопечный. И что же случилось? На него напали, пытались задержать. Майор так вообще бросился с боевой магией. А вы что сделали, судья? Оштрафовали его? А обвинителя? Себя? Нет! Немедленно вернуть все деньги Магинскому за нарушение прав!
— Хватит! — рявкнул судья.
Мужик в мантии стукнул молотком по столу. Звук раскатился по залу эхом.
— Не хватит! — ещё сильнее повысил голос Сюсюкин. — Это вам нужно было себя так проявлять два часа назад. А вы что делали? Спрятались? Позор! Да я разорву всё это дело и всех, связанных с ним. Решили попирать законы моей страны? Серьёзно?
От адвоката исходила такая аура, что Каменев сел, судья вообще отклонился и скукожился. Да, Эдуард Эдикович у нас ментальный маг… Сила воли плюс энергия. Даже у меня мурашки на руках пробежали, вот это у него напор.
— Вот ходатайства! — тут же подошёл сам Сюсюкин к судейскому столу.
Адвокат доставал из папки бумагу за бумагой. Движения его были резкие, уверенные, а документы ложились стопкой.