— Я требую завтра на слушании князя Ростовского! — оскалился майор. — По нашим данным, он в столице.
Тут судья остановился как вкопанный. Лицо его побелело, на лбу выступила испарина.
— Олег Игоревич, вы уверены, что хотите допросить князя? — голос дрожал. — Понимаете уровень?
— Да, ваша честь! — кивнул он упрямо.
— Хорошо, — согласился судья после долгой паузы. — Я пошлю сегодня же приглашение, но буду следить за вами. Оскорбление или хоть что-то, что выйдет за рамки дела, и тут же отпущу князя, а вас задержу за неуважение к монаршей семье. Вы это понимаете?
— Да! — согласился Каменев решительно.
Мужик в мантии покачал головой и ушёл. Майор тоже покинул зал со своим помощником. А я сидел и думал.
Большую игру они затеяли, раз даже Ростовского позвали. У нас теперь есть их карты и то, что они попытаются провернуть. Вот только как это всё отбить? Тогда меня ловко провели с этим договором.
Нас с Сюсюкиным сопроводили до камеры. Тот же коридор, те же железные двери с номерами. Охранники молчали — видимо, слышали о сегодняшних событиях и не хотели лишних проблем.
Адвокат тут же бросился что-то писать за столом. Разложил документы, достал карандаш, склонился над бумагами. Работал сосредоточенно, забыв обо всём остальном.
А я уселся на кровать. Пружины заскрипели под весом. Откинулся на подушку и уставился в потолок. Серые пятна от сырости, трещина в углу.
Думал о произошедшем. События развивались стремительно, но по чужому сценарию. Мои противники явно планировали это заранее. Слишком всё отлажено. Сначала они напугали всех крупных адвокатов, затем попытались убрать Сюсюкина. Когда это не сработало, перешли к плану «Б» — привлечь Ростовского.
Зачем им генерал? Что он может рассказать такого, что похоронит меня окончательно? Да и самого князя прижали неплохо. Будет ли он на моей стороне, когда у самого проблемы? Не уверен, я ему никто.
— Какие у нас шансы? — спросил я, не отрываясь от потолка.
Сюсюкин поднял голову от бумаг. Очки съехали на кончик носа, волосы растрёпаны. Выглядел он усталым, но сосредоточенным.
— Честно? — поднял бровь адвокат. — Не самые хорошие. Считайте, от всего, что было раньше, мы отбились. Нападение на людей императора, договор с монархом о жиле — это вам прицепят, только если мы проиграем.
— Хоть какие-то плюсы, — хмыкнул я.
— Но вот со сговором против империи… — покачал головой Сюсюкин. — Тем более, что генерала разжаловали, точнее, не так — его просто сместили, что по факту то же самое. Ваша миссия, титул, земли и жена… Признаюсь честно, пока у меня нет идей, как это всё вывернуть в нашу пользу.
— Обнадёживает, — кивнул я.
Но мне было нестрашно. За всю свою жизнь я выходил из ситуаций и похуже. Главное — не паниковать и думать холодно.
— Не переживайте, — вскочил Сюсюкин. — Завтра костьми лягу, но сделаю всё. Найду в их словах противоречия, поймаю на лжи, запутаю в показаниях.
Адвокат горел энтузиазмом. Для него это был вызов, возможность показать класс. Азартный человек.
— Даже не сомневаюсь, — выдохнул я. — Нужен план «Б».
— Какой он, позвольте спросить? — напрягся всем телом адвокат.
Сюсюкин отложил карандаш и повернулся ко мне. В глазах его читалось беспокойство.
— Побег из столицы и потом война, — хрустнул шеей.
Эдуард Эдикович побледнел, потом вскочил, что-то хотел сказать, но промолчал. Опустился на стул и продолжил писать молча. А я не шутил.
Садиться в тюрьму? Отдавать род, земли, титул? После всего, что я прошёл и сделал? Никогда! Если нужно, буду биться хоть с целой империей. У меня есть люди, оружие, деньги, ещё монстры. Посмотрим, как у них легко получится избавиться от меня.
Конечно, шансы небольшие. Но лучше умереть в бою, чем гнить в тюрьме. А если повезёт, то можно и выиграть. История знает примеры, когда маленькие государства побеждали большие. Во всяком случае, в моей прошлой жизни так было. Сжал кулак и улыбнулся.
Время потянулось. В камере не понимаешь, какой сейчас час. Нет окон, только лампа под потолком — слабый жёлтый свет, дрожащий и тусклый.
Сюсюкин работал над завтрашним делом, а я планировал свои планы «В», «Г» и «Д». Но пока главная ставка на адвоката. Мужик профессионал, может творить чудеса в суде. А военные присяжные уже видели, кто я. Посмотрим, что из этого выйдет.
В какой-то момент юрист вырубился прямо за столом. Голова упала на бумаги, очки съехали. Дыхание ровное, спокойное — усталость взяла своё.
Встал и переместил его на кровать — осторожно, чтобы не разбудить. Укрыл одеялом. Умылся холодной водой из рукомойника и посмотрел в зеркало. Лицо усталое, но решительное, глаза горят. Внутри спокойно и ясно. Не из таких передряг выбирался. Да чего уж там, выжил даже после встречи с демоном преисподней.