Одержимые двигались странно — дёргано, рвано, как марионетки в руках неумелого кукловода. Некоторые из них начали издавать звуки — не слова, а низкий, вибрирующий гул. Они словно одержимые… Что вполне логично.
Пока я наблюдал за трансформацией воинов, мой разум всё ещё был связан с остальными паучками, продолжавшими разведку. И вот один из них — дальний, скрывавшийся в высокой траве примерно в трёхстах метрах от лагеря джунгаров, — засёк движение. Оно было едва заметным — лёгкое колебание стеблей, не совпадающее с направлением ветра. Обычный наблюдатель даже не обратил бы внимания, списав на пробежавшего грызуна или змею.
Фасеточные глаза монстра зафиксировали потемнение среди травы — не привычную тень от облака или дерева, а более плотную, с чётко очерченными контурами, человеческими контурами. Тень отряда императора.
Мгновенно отдал мысленный приказ не приближаться, сохранять дистанцию, продолжать наблюдение.
«Один? — пронеслась в голове тревожная мысль. — Всего одна тень? Это либо разведчик, либо… приманка».
Что-то тут не то. Интуиция, отточенная годами выживания в смертельно опасных ситуациях, буквально кричала об опасности. Если я вижу одного, значит, есть и другие, скрывающиеся поблизости. Возможно, они рассчитывали, что брошусь в погоню за первым, выйду из укрытия и подставлюсь под удар остальных. Вот только я не собирался играть по их правилам. Нужно было перехватить инициативу, заставить их действовать по моему сценарию. А для этого требовалась приманка, желательно не я.
Именно поэтому возился с ядом и его концентрацией. Одержимые воины… Они могли стать идеальной приманкой. Тени, скорее всего, не знали точно, с чем столкнулись. Для них эти странные существа могли представлять угрозу или, по крайней мере, неизвестный фактор, требующий внимания. Они либо атакуют непонятную опасность, либо отступят и перегруппируются, но в любом случае будут вынуждены двигаться, проявить себя. А заодно я смогу оценить боевые возможности этих воинов с духами внутри, что тоже ценная информация. Нужно было лишь правильно расставить фигуры на доске.
Мой паучок быстро перенёс меня ближе к лагерю джунгаров. Я материализовался на небольшом пригорке, хорошо видимом со всех сторон, — идеальная сцена для представления, которое собирался устроить.
Одержимые воины всё ещё стояли среди тел своих павших товарищей, их глаза светились нечеловеческим огнём, а мышцы пульсировали под кожей.
— Привет! — произнёс я, широко улыбаясь и энергично махая рукой, как будто приветствовал старых друзей на сельской ярмарке. — Как у вас дела? Всё хорошо? Это я всё сделал.
Мой голос звучал непринуждённо, почти весело — намеренный контраст с мрачной сценой вокруг. Психологический приём, рассчитанный на то, чтобы вывести противника из равновесия. Ничто так не дезориентирует, как несоответствие тона ситуации.
Но реакции не последовало. Одержимые воины просто стояли, глядя в мою сторону пустыми, светящимися глазами. Ни удивления, ни гнева, ни страха — ничего человеческого. Они были похожи на статуи, внезапно обретшие способность дышать и моргать, но всё ещё не понимающие, что такое эмоции и реакции.
Пальцы нервно постучали по спине паучка. Это было неожиданно. Я рассчитывал на агрессию, на немедленную атаку. В конце концов, только что признался в убийстве их товарищей. Но эти существа словно не понимали человеческой речи или не воспринимали меня как угрозу.
Может быть, духам нужно время, чтобы полностью адаптироваться к телам носителей? Или шаман, всё ещё скованный ледяными оковами, должен отдать им приказ? В любом случае нужно менять подход.
Активировал магию льда. Холод пробежал по моим каналам, собираясь в ладонях, превратился в десять идеально сформированных ледяных шипов — остроконечных, кристально чистых, с зазубренными краями для максимального повреждения. Каждый был нацелен на определённого воина, рассчитан так, чтобы лететь с оптимальной скоростью и точностью.
Снаряды устремились к целям, рассекая воздух с тихим свистом. Они были смертоносны — обычный человек не пережил бы такую атаку. Но мне не нужны были трупы, только реакция. Поэтому в последний момент я слегка изменил траекторию, направив шипы не в жизненно важные органы, а в плечи и ноги одержимых.
— Может, так сработает? — наклонил голову.
Ледяные снаряды достигли целей. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, шипы словно ударились о невидимый барьер. На мгновение вокруг каждого воина вспыхнула тусклая аура. Лёд соприкоснулся с этим энергетическим полем и… растаял, превратившись в облачко пара.