— Благодетель! — только и смог выдавить старик, снова пытаясь поклониться.
Я остановил его жестом:
— Не нужно. Отдохните сегодня, а завтра отправитесь с нами на мои земли. Там вам выделят дом, работу по силам. Ни в чём нуждаться не будете.
Старики, ошеломлённые свалившимся на них счастьем, вскоре откланялись — слишком много эмоций для одного дня. Коля проводил их до выхода, что-то горячо объясняя, видимо, успокаивая и рассказывая о своей службе у меня.
Когда он вернулся, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. Не говоря ни слова, парень опустился на колени прямо посреди кафе:
— Павел Александрович, век не забуду вашу доброту. Ни один аристократ имперский не стал бы говорить с моими родителями. Они же деревенские. Жать руку отцу и тем более уважительно обращаться…
Его голос дрожал от переполнявших эмоций. Вокруг нас посетители кафе замерли, наблюдая эту сцену, некоторые женщины украдкой вытирали слёзы.
— А я земельный аристократ, — улыбнулся, поднимая руку. — И граф. И отставить! — рявкнул внезапно, вкладывая в голос всю силу командного тона.
Коля тут же вскочил, рефлексы сработали безупречно. Он вытянулся по стойке смирно, лицо его моментально приобрело серьёзное выражение. Годы военной службы не прошли даром: тело реагировало на команду раньше, чем разум.
— Сейчас не время для соплей! — продолжил я, сохраняя строгое выражение лица, хотя внутри разливалось тепло от искренней благодарности Костёва. — И что это вообще такое?
Посмотрел на Рудневу, стоявшую рядом с ним, потому что он упал на колени. Её глаза тоже подозрительно блестели, а губы слегка дрожали. Кто бы мог подумать, что за жёсткой маской скрывается такая чувствительная душа.
— Не узнаю тебя, Кость! — мой голос стал суровым, словно я отчитывал нерадивого подчинённого. — Всё про честь мне пел в армии, а тут с девушкой за руку ходишь и ещё замуж не позвал?
Эффект превзошёл все ожидания. Катя открыла рот от удивления, щёки её вспыхнули ярким румянцем. Коля, всегда готовый к бою, вдруг превратился в смущённого мальчишку. Весь покраснел до корней волос, часто заморгал, руки задрожали.
— Я… Мы… — пытался он что-то сказать, но слова не шли.
— Ладно, не буду вам мешать, — махнул рукой и, улыбнувшись, пошёл дальше гулять по городу, оставив их вдвоём со смущением и чувствами.
Улицы Енисейска постепенно погружались в вечерний сумрак. Фонарщики зажигали масляные лампы на перекрёстках, в окнах домов загорался тёплый свет.
Я шёл не спеша, наблюдая за этой трансформацией, отмечая, как меняются лица людей при виде меня — от испуга к уважению, от недоверия к благодарности.
Мне нужен был один человек — мэр. Есть одно очень выгодное к нему предложение. Но тварь продолжала прятаться. Неудивительно, после такого провала в защите города, за который он нёс прямую ответственность, показываться на глаза населению было опасно.
Пришлось топать в магистрат — внушительное двухэтажное здание из красного кирпича, с колоннами у входа и гербом империи над дверью. Внутри царила гулкая пустота. Лишь звук моих шагов эхом отражался от высоких потолков. В здании почти никого не было. Уборщицы в серой униформе торопливо протирали полы, стараясь не смотреть в мою сторону. Мелкие служащие, увидев меня, либо кланялись до земли, либо спешили скрыться в боковых коридорах.
Нашёл кабинет мэра на втором этаже — массивная дубовая дверь с золочёной табличкой «Градоначальник Енисейска». Постучал. Тишина. Постучал снова, сильнее. Никакого ответа, закрыто.
Решил не церемониться. Сконцентрировал магию льда в кончиках пальцев, направил её в замочную скважину. Металл мгновенно покрылся инеем, стал хрупким, как стекло. Заморозил замок и ударил ногой. Дверь распахнулась с громким треском.
— Тук-тук! — произнёс я с нарочитой вежливостью, входя в кабинет.
Внутри обнаружилась достаточно богатая по местным меркам обстановка. Массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, шкафы с документами и книгами, диван для посетителей, картины на стенах — в основном пейзажи Енисейска и портреты императора.
На столе стояла недопитая чашка чая, а рядом лежали бумаги, разбросанные в беспорядке, словно их владелец покинул рабочее место в спешке.
Принюхался. В воздухе висел специфический запах — смесь пота, страха и… чего-то ещё, неприятного. Как опытный охотник, я почувствовал, где же спрятался мэр. Урод забился под диван. Комично выглядевшие туфли торчали из-под края обивки, выдавая его с головой.