Остановился там где заканчивалась буферная зона. Достаточно близко, чтобы имперцы могли разглядеть меня, но недостаточно для прицельного огня. Имперцы выстраивались в боевые порядки — чёткие шеренги, отработанные движения, тусклый блеск оружия.
Я усмехнулся, представляя, как через несколько минут эти идеальные ряды превратятся в хаос.
— Пора начинать представление, — произнёс я, активируя пространственное кольцо.
Артефакт откликнулся на мой зов, канал открылся, и две огромные фигуры вырвались наружу, материализуясь из серого сияния.
Фирата появилась первой. Гигантская песчаная змея длиной более пятнадцати метров, с головой, возвышающейся на высоте десяти метров. Её чешуя отражала последние лучи солнца, создавая впечатление, что тело покрыто жидким металлом.
Следом появился Тарим — массивный степной ползун, не уступающий сестре в размерах. Его буро-зелёная кожа с тёмными пятнами напоминала боевую раскраску, костяные наросты вдоль позвоночника сверкали, как шипы на средневековых доспехах.
Появление этих чудовищ вызвало замешательство в рядах солдат имперских солдат. Строй дрогнул, некоторые солдаты отступили на шаг назад, крепче сжимая оружие.
Лахтина уже стояла рядом со мной, её тело начало меняться. Она приняла зелье против некромантической энергии заранее, и теперь трансформация шла полным ходом. Кожа покрывалась трещинами, словно сухая глина, обнажая новую — блестящую, хитиновую. Конечности удлинялись, суставы меняли направление сгиба.
Особенно впечатляющей была метаморфоза нижней части тела. Она удлинилась, образуя много сегментный хвост, оканчивающийся загнутым жалом размером с саблю. Жало сочилось ядом, капли которого шипели, попадая на землю, оставляя выжженные пятна.
Через минуту перед имперцами предстал гигантский глиняный скорпион высотой почти четыре метра, с восемью конечностями, оканчивающимися острыми когтями. Клешни щёлкали с силой, способной перекусить ствол молодого дерева.
Я повернулся к своим монстрам. Сознание фиксировало каждую деталь происходящего — лица солдат, положение офицеров, расположение орудий. Мысли текли холодно и чётко, как ртуть.
В лагере имперцев поднялась суматоха. Солдаты, увидевшие трансформацию, в ужасе отступали, многие бросали оружие и бежали без оглядки. Офицеры пытались восстановить порядок, выкрикивая команды, но паника уже начала распространяться.
А затем появились Перевёртыши. Изольда, Елена и Вероника — уже не люди, но и не совсем монстры. Их кожа начала потемнела, будто окунули в чернила. Волосы, напротив, стали ярче, светлее, почти белыми, и начали двигаться самостоятельно, как живые щупальца.
По всему телу проступила мелкая чёрная шерсть, похожая на крысиную. Глаза затопила карамельная муть, превращая их в жуткие омуты без зрачков. Уши удлинились и заострились, как у летучих мышей. От их ультразвукового писка закладывало уши.
Рты растянулись, обнажая ряды кривых клыков, торчащих из нижней губы, как сломанные гвозди. Пальцы удлинились, превращаясь в чёрные щупальца с присосками на концах. Тела изогнулись неестественным образом, словно в них было больше суставов, чем положено людям.
Имперцы были парализованы ужасом. Некоторые солдаты упали на колени, бормоча молитвы. Другие лихорадочно перезаряжали оружие, хотя руки не слушались от страха. Офицеры пытались сохранять видимость контроля, но в их глазах читался тот же первобытный ужас.
Я поднял руку, наслаждаясь моментом. Время будто замерло. Монстры ждали моего сигнала, имперцы — своей участи.
— Вперёд! — указал рукой в сторону вражеского лагеря.
Мои твари рванули с места одновременно, как идеально отлаженный механизм. Фирата скользила по земле с невероятной скоростью, её огромное тело извивалось.
Тарим прыгнул, его массивная туша взмыла в воздух, на секунду затмив заходящее солнце.
Лахтина неслась, перебирая восемью конечностями, её жало покачивалось, готовое к удару.
Перевёртыши двигались рывками, то исчезая, то появляясь вновь, их щупальца-руки разрезали воздух.
Но это было только начало.
Я активировал пространственное кольцо снова. Ощущение мощи охватило меня. Энергия хлынула через артефакт, как вода через прорванную плотину. В воздухе замерцали серебристые завихрения.
— Вылазьте, мелкие ублюдки! — крикнул я, выпуская мясных хомячков, всех и сразу.
Они рванули резким движением из пространственного кольца. Чёрная туча, вьющаяся, с гулом десятков тысяч крыльев — мясные хомячки в форме насекомых.