Аристократ напрягся. Весь пафос и напор тут же слетели, как шелуха с луковицы. Его плечи опустились, глаза забегали — ищет пути отступления, анализирует ситуацию. Типичная реакция человека, внезапно осознавшего, что он может оказаться в эпицентре шторма.
— Слышал, что произошло в Енисейске, — улыбнулся Булкин, поправляя воротник рубашки нервным движением. — Твоих рук дело?
— Конечно же, нет, — помотал головой с невинным видом, который отточил ещё в детстве. — Я лишь спасал обычных людей и граждан, — пожал плечами, как будто речь шла о том, что я просто вынес мусор.
— Ну конечно! — закивал всё ещё похудевший Гаврила Давыдович. Кожа на его лице обвисла, словно костюм на вешалке на два размера больше. — Город уже прозвали Магинск, Магиноград. Люди все как один только о великом графе и говорят. Армия императора пока его окружает.
Сдержал улыбку, но внутри разливалось тёплое чувство удовлетворения. Моя операция продолжает давать плоды. Словно хорошее вино — чем дольше стоит, тем лучше становится. Ведь мало захватить город, нужно сделать так, чтобы жители приняли тебя. Я начал со второго. Ментальное завоевание всегда эффективнее физического, этому меня научили в прошлой жизни.
— Гаврила Давыдович, — хмыкнул, глядя на часы. Время — самый ценный ресурс, а его становилось всё меньше. — Хотелось бы уже приступить к нашим с вами делам, а их много.
— Я за этим и приехал, Павел, — как-то хитро блеснули глаза аристократа, напомнив мне лису, заприметившую курятник. — Чтобы эффективно заняться подготовкой свободного рынка с аукционом, мне нужно находиться в двух местах одновременно. У себя и тут, что попросту невозможно, — он помедлил, собираясь с мыслями. — Поэтому скоро я пришлю… — лицо мужчины разгладилось, морщины словно по волшебству исчезли. — Свою Марусеньку. Пусть она тут начинает работу.
— Простите? — поднял бровь, ощущая, как напрягаются мышцы лица. Ещё одна женщина в моём особняке? Это было последнее, что я хотел сейчас получить.
— Ну а что? — криво ухмыльнулся Булкин, его глаза быстро оценивали реакцию. — Скоро вы поженитесь, моя лапушка станет помогать вам управлять, а так пока привыкнет к новому месту, мужу. У вас уже есть жёны… — он сделал неопределённый жест рукой, словно разгоняя дым. — Им тоже нужно найти общий язык. Всё-таки бабы, там требуется время, уж поверьте моему опыту.
Вот же урод. Пытается протолкнуть свою дочку раньше срока, пользуясь моментом. Я глянул на Сюсюкина, надеясь на хоть какую-то поддержку.
— Павел Александрович, — откашлялся и закрыл рот адвокат, его очки сползли на кончик носа. — Всё верно. Я изучил экономическую составляющую и политическую. Также взял в расчёт возможность новой блокады, — он переминался с ноги на ногу, как школьник у доски. — Лучше, чтобы дочь Гаврилы Давыдовича работала здесь. Её знают все, единственная кровинушка. У Марии есть статус и полномочия.
Как-то очень не хочется. Ещё одна? Мне и своих с «потребностями» хватает. Желания, времени следить за тем, чтобы они тут не прикончили дочурку Булкина, нет. Представил, как Изольда, Елена, Вероника и Лахтина устраивают милой девочке тёплый приём в своих истинных обличьях… Да уж, не к этому готовилась наивная дочурка-лекарь. Тем более я ожидал, что наш договор вступит в силу чуть позже, когда ситуация стабилизируется.
— Магинский… — устало выдохнул Гаврила Давыдович, тёмные круги под его глазами стали ещё заметнее. — Деньги я все привёз, в тех машинах, — он кивнул в сторону ворот. — Кристаллы готов у тебя купить, зелья. Всё по стоимостям, которые обсудили. Поверь, я не просто так отправляю Марусеньку, — его голос стал тише, Булкин говорил почти шёпотом. — Когда мы вернулись в Томск, десять нападений было совершено на меня и шесть — на неё. Очень не хотят, чтобы я тебе помогал и мы сотрудничали.
Я потёр лицо, чувствуя щетину под пальцами. Ладно. Булкин и его связи мне нужны. Как говорится, хочешь делать дела с дьяволом — будь готов к запаху серы. Одной больше, одной меньше. Займём её задачами настолько, что на интриги сил не останется.
— Хорошо! — кивнул, делая вид, что это решение даётся мне легко.
— Отлично! Отлично! — обрадовался аристократ, его лицо просветлело, словно лампочка зажглась внутри. — Завтра же отправлю. Нет! Сам привезу. Как же я, отец, одну её отпущу? А ещё приданое? Вещи? Служанок с собой? — он начал загибать пальцы, перечисляя. — Моя доченька ни в чём не должна нуждаться, — мужик остановился и оглядел территорию, его брови поползли вверх. — А откуда тут… столько людей?