Летучая змея, которая растянулась колбасой на десятки метров и парит рядом, извивалась в воздухе, как живой кнут. Её чешуя переливалась всеми оттенками фиолетового и синего, а раздвоенный язык то и дело выстреливал, пробуя воздух.
Три твари атаковали мага. Но, судя по тому, как их швыряло в сторону от урода, силы или равны, или… Мысль прервалась, когда очередная вспышка магии осветила поле боя.
Я глянул на затылочника. Червь лёг на землю и начал светиться, словно впитывая энергию из недр серой зоны. От него волнами расходилась сила, пульсирующая и живая. Она проходила по земле, окрашивая траву и мох в серебристые оттенки. Чувствовал ногами, как моё ядро откликается на это — тёплая волна прокатилась внутри, усиливая связь с источником.
Через своё зрение видел, какой мощный источник у мага-ублюдка, с ним у меня личные счёты. Словно солнце пульсировало в его груди, слепило, обжигало, заставляя щуриться даже на таком расстоянии. Почти физически ощущал, как его магия давит на пространство вокруг, искажая реальность.
Энергия Боки и Токи дошла до огромных монстров, окутав их серебристым сиянием. Они зарычали, зашипели, голоса сливались в какофонию, от которой закладывало уши.
Реальность на мгновение словно замерла, будто кто-то нажал на паузу. Магия воды медведя вырвалась из пасти, и мощный поток, способный смыть целый лес, устремился к магу.
Тут же змея обвила ублюдка и начала сдавливать, её тело сжималось всё сильнее с каждым мгновением. А птица выпустила металлические перья — сотни сверкающих смертоносных снарядов, которые со свистом рассекли воздух.
Глаза заслезились от напряжения. Такое давление… В висках стучало, лёгкие сдавило, словно невидимой рукой. Я упал на колено не в силах сопротивляться этой мощи. Земля под ногами дрожала и вибрировала, как живое существо.
Тук-тук-тук! Тук! Тук! Что-то стучало. Ритмичный, гулкий звук, который, казалось, исходил отовсюду сразу — из-под земли, из воздуха, самого пространства. Стук был настолько мощным, что отзывался в костях и внутренностях.
— Сердце серой зоны, — улыбнулись две головы затылочника, их глаза светились удовлетворением, а чешуя на теле вибрировала в такт ударам.
Повернулся, чтобы увидеть. Тук! Громче, отчётливее, словно сердце находилось прямо под моими ногами. Огляделся, пытаясь понять, откуда идёт звук, но он, казалось, был везде.
Маг упал. Его источник на мгновение стал слабее, будто пламя, которому не хватает кислорода. Затем последовала новая атака монстров: водяной медведь обрушил на него лавину воды, птица выпустила ещё одну волну металлических перьев, змея сжалась с такой силой, что, казалось, могла раздавить гору.
Капюшон упал, сорванный потоком воды. И я увидел лицо. Глаза, полные ненависти, на мгновение встретились с моими. Вспышка, ослепительная и болезненная, озарила всё вокруг, и урод исчез, словно его никогда не было.
Давление, магия ещё пульсировали в серой зоне, как отголоски грозы. Затылочник чутка посветлел, его чешуя потеряла часть своего блеска. А меня замутило, желудок скрутило, во рту появился кислый привкус.
— Пора! — заявил Тока, голос звучал устало, но удовлетворённо.
— Подож… — я не договорил, слова застряли в горле.
Меня снова скомкали и пнули. Ощущение, будто тело разобрали на атомы, перемешали и небрежно собрали обратно. Вот это карусели перед глазами поплыли! Мир закружился в бешеном хороводе, верх и низ поменялись местами, и я упал. На камень. Сука… Больно вообще-то.
Спина приняла на себя удар, по позвоночнику прокатилась волна боли. Появилось состояние нестояния — голова кружилась, как после хорошей попойки, только без приятной части до неё. Поэтому решил чутка полежать, глядя в пустоту и пытаясь заставить мир перестать вращаться.
Многовато перемещений. Да и вообще в голове всё пульсирует, словно кто-то бьёт молотком по вискам. Такое ощущение, что я до сих пор слышу сердце серой зоны монголов — тяжёлые, размеренные удары, отдающиеся эхом в сознании.
— Он ушёл! — Тока или Бока зачем-то меня облизнул. Мокрый, шершавый язык прошёлся по лицу, оставляя след, похожий на слизь улитки.
— Фу! — дёрнул рукой, пытаясь стереть мерзкую влагу. — Вы же знаете, что это на меня не действует и у вас не получится сожрать, — в голосе слышалось раздражение, смешанное с усталостью.
— Жаль… — состроил обиженную морду Бока, его нижняя губа комично оттопырилась, а глаза стали большими и печальными, как у щенка, которому отказали в лакомстве.