Я поднялся, опираясь на локти. Мышцы протестовали против любого движения, но заставил себя сесть, а затем встать. Тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки головокружения.
— Почему он снова вернулся именно сюда? — спросил, оглядываясь вокруг.
— Его ранг… — ответил Тока, задумавшись. — Видимо, ему подходит эта серая зона, которая чуть сильнее твоей, вот он и решил побыстрее перейти на семнадцатый ранг, — затылочник покачал головой, чешуя переливалась в приглушённом свете.
— Ха-ха-ха-ха! — засмеялся Бока, и хохот гулким эхом разнёсся по лесу, спугнув каких-то невидимых птиц. — Но облажался! Судя по тому, как он пыжился, это не первая попытка, а сейчас у него будет откат. Долгий и болезненный. Никаких повышений ранга в ближайшее время, — вторая голова явно наслаждалась чужой неудачей.
Словно елей вылили на мою душу. Урод обломался. Как же хорошо… В груди разлилось тёплое чувство удовлетворения. Теперь он на какое-то время свалит отсюда. Пусть и косвенно, а всё-таки удалось что-то ему сделать… Кайф! Не смог сдержать улыбку, представляя, как этот самонадеянный ублюдок корчится от боли и разочарования.
Смущало только одно: я увидел рожу, и там был… Ребёнок? Точнее, подросток. Лет пятнадцати. И он уже на шестнадцатом ранге? Люди в этом мире, похоже, чем-то не тем занимаются. Иметь такую силу и так рано? Внутри смешались эмоции. Одна часть разума кричала, что это дитя. Вторая вопила, что он убил моих людей, почти уничтожил меня, разрушил мою серую зону. И уже в который раз чуть не выпустил Зло.
Мелькнула мысль: «Может быть, это какая-то магия?» Поэтому он так молодо выглядит? Вон Казимир же как-то в свои сто с хреном бодрячком, а этот… Он сдохнет! Решение уже принято. В моём старом мире в пятнадцать девушки уже рожали, а парни шли в армию.
— Плохо! — вдруг произнёс Тока, его тон резко изменился. — Мы потратили много сил на защиту, и теперь тут всё замедлится, — глаза монстра потускнели, а чешуя стала почти серой.
Земля завибрировала, словно по ней прокатилась волна. Удар! Удар! Меня даже подбрасывать начало, как на батуте. Что-то приближалось, большое и тяжёлое, от его шагов дрожали деревья.
— Па-па! — разнеслось по серой зоне, голос звучал радостно и громко, как трубный глас.
Сюда мчался Ам. Огромная фигура показалась между деревьями, от этого даже перехватило дыхание. Медведь схватил меня, огромные лапы сомкнулись вокруг тела. Он дёрнул вверх с такой силой, что мой желудок чуть не выскочил через горло, а в ушах засвистело от резкого движения.
— Охренеть… — выдавил из себя, разглядывая существо, которое держало меня лапой.
Водяной медведь вымахал. Теперь тварь метра четыре в высоту, с массивным телом, состоящим из плотной, полупрозрачной субстанции, напоминающей воду. Я ему до груди, когда он стоит. Как муравей рядом со слоном.
Сквозь его тело просвечивали внутренние органы — пульсирующее сердце, излучающее голубоватый свет, сложная сеть энергетических каналов, переплетающихся, как корни древнего дерева. Шерсть, если это можно так назвать, состояла из тысяч тонких струек воды, которые колыхались при каждом движении, создавая эффект переливающейся ряби.
— Па-па вернулся! Па-па! Смотри, какой я большой! А знаешь, какой сильный, — голос Ама звучал по-детски восторженно, но с мощью, от которой вибрировал воздух.
Удар ногой в землю, и пошли трещины, образовалась яма глубиной в человеческий рост. Почва разошлась, как масло под горячим ножом. Хорошо, что меня в этот момент сжимали, проверяя на прочность мои рёбра, иначе провалился бы в эту импровизированную могилу. Чувствовал, как кости слегка потрескивают под давлением, а лёгкие сжимаются, затрудняя дыхание.
Наконец, медведь опустил на землю — аккуратно, словно драгоценную фарфоровую статуэтку, боясь разбить.
Я повернул голову, разминая затёкшую шею. Морозные паучки?.. Тут будет правильнее сказать — пауки! Вот это дуры! Метра три в высоту, с восемью лапами, каждая толщиной со ствол молодого дерева. Лапы, покрытые блестящими кристаллами льда, тихо потрескивали при движении. Огромные кристаллы росли на спинах этих чудовищ, переливаясь всеми оттенками голубого и белого, словно кто-то выставил напоказ целую коллекцию драгоценных камней.
Гигантские головы и пасти, усеянные ледяными зубами, острыми, как кинжалы. Глаза — холодные, голубые, светящиеся внутренним огнём, — следили за каждым моим движением с жутковатой осмысленностью.
— Ма? — спросил я, чувствуя странное волнение.
И тварь кивнула, её кристаллы звякнули, как ледяные колокольчики. Рядом появился паук ещё более впечатляющих размеров. Он в полтора раза больше Ма, с чёрной, как ночь, хитиновой бронёй, на которой мерцали точки, похожие на звёзды. Да этот тот самый, который сожрал Па. И ещё рядом были сотни паучков размером от кошки до крупной собаки, все разных оттенков — от ледяного голубого до глубокого чёрного, с кристаллами разных размеров и форм.