Ну вот, у меня есть город… Магинск. Неплохо звучит? Долго я к этому шёл. Вышло немного не так, как планировал, но ничего. Всё, как меня учили. Главное — почву подготовить, и я справился с этим.
Глаза просто слипались, а тело требовало отдыха. Но сейчас не до сна, нужно закрепить успех, организовать управление, установить свои порядки.
— Хм! — выдал Казимир рядом, прервав мои размышления. — Получить город без битвы? Интересно… Странный ты человек, Магинский, — в его голосе слышалось уважение, смешанное с подозрением.
— Я? — поднял брови, изображая удивление. — Просто делаю то, что умею.
— И что же это? — Казимир прищурился, словно пытался разгадать сложную головоломку.
— Захватывать, управлять, добиваться поставленных целей, — пожал плечами и сказал правду.
Наш разговор прервал знакомый резкий окрик.
— Цепной Казимирка! — прозвучал голос Лампы, звонкий и язвительный, как удар хлыста. — Сучка на побегушках у императора… Думал, что многое видел в жизни, — рыженький появился будто из ниоткуда, его волосы пламенели в утреннем свете, как настоящий огонь.
Маг сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, и повернулся. Уставился на парня с таким выражением, словно увидел призрака. Его лицо исказилось от смеси шока и ярости.
— Чего глазами хлопаешь? — с издёвкой произнёс… Дядя Стёпа, который взял руль управления телом. — Не узнал? Долго жить буду! Всё такой же помешанный?
— Стё-па? — проскрипел зубами Казимир, и это имя прозвучало как проклятие. — Больной алхимик? Бэс?
Воздух между ними, казалось, сгустился и наэлектризовался. Даже стоя в стороне, я чувствовал, как волосы на руках встают дыбом от напряжения.
— Не ожидал? — засмеялся дядя Стёпа.
— Тварь! — на ладонях мага вспыхнула энергия. Воздух вокруг задрожал от концентрации силы. — Из-за тебя я тогда чуть не умер! Ублюдок! Я тебя убью!
Дядя Стёпа не выглядел испуганным. Наоборот, его безумная улыбка стала шире, а глаза заблестели ещё ярче. Он сделал шаг вперёд, раскинув руки в пародии на объятие.
— Давай, попробуй, цепной пёс, — прошипел алхимик, и его голос изменился, став ниже и глубже. — Только на этот раз у меня есть кое-что новенькое для тебя.
Глава 8
Моя магия… Нет, я пуст. Вот даже сделать ничего не смогу. Сука! Дядя Стёпа, чтоб тебе заново пубертат пережить.
В груди словно выжженная пустыня. Попытался сконцентрироваться, призвать хоть крупицу энергии — безрезультатно. Виски сдавило тупой болью, перед глазами поплыли чёрные точки. Я выругался сквозь стиснутые зубы.
Рыженький активировал какой-то артефакт в зажатой руке. Почувствовал, как волнами разошлась энергия. Казимир уже бросился на него. Мгновение, и вот он замер.
Маленький предмет в ладони дяди Стёпы вспыхнул тусклым голубоватым светом. Тонкие линии гравировки на поверхности артефакта засветились. Воздух вокруг задрожал, словно в летний зной над раскалённым асфальтом.
Казимир неожиданно застыл, будто наткнулся на невидимую стену. Можно было разглядеть, как вздулись вены на его шее от напряжения, когда он пытался преодолеть непонятные оковы.
— Чего? — произнёс я. Собственный голос показался чужим — хриплым и слабым.
Маг не мог двигаться, и меня это крайне заинтересовало. Алхимик и артефактор способен создать что-то, что ослабит сильных тварей? Усталость словно водой смыло. По телу пробежала волна предвкушения. Ощутил, как мгновенно обострились все чувства. Кровь, ещё секунду назад еле текущая по венам, вдруг разогрелась и побежала быстрее. В голове прояснилось, будто кто-то стёр грязь с запылённого стекла. Я внимательно осмотрел позу застывшего мага — напряжённую, с полуоткрытым ртом и остановившимся на полузамахе кулаком.
— Казимирка… — обошёл мужика рыженький. — Я же тебя как облупленного знаю, твой источник. Не я ли помогал? А?
Дядя Стёпа двигался вокруг застывшего Казимира медленно, почти танцующей походкой. Его губы растянулись в улыбке, обнажая зубы. Глаза алхимика сверкали нездоровым блеском, а пальцы правой руки продолжали поглаживать артефакт.
— Ублюдок! — шипел Цепиш.
Его голос звучал странно — сдавленно и низко, словно доносился из-под толщи воды. Сквозь стиснутые зубы вырывалось тяжёлое дыхание, похожее на шипение рассерженной змеи.
— Но вот незадача, я тебе помог, — продолжал дядя Стёпа. — А ты? Свалил? Бросил меня?
Рыженький говорил нараспев, растягивая слова, словно смакуя каждое. Его тело, на первый взгляд расслабленное, излучало скрытое напряжение. Судорожно дёрнулся кадык, когда он сглотнул. Пальцы левой руки непроизвольно сжимались и разжимались, как будто алхимик представлял, как сдавит горло старого знакомого.