Помимо охоты на монстров, у нас начнётся ещё и охота на животных. На моей земле тоже будем делать теплицы и огороды. Дал напутствия алхимикам в лице Ольги и её отца, чтобы придумали что-то для круглогодичного урожая.
Продовольственный вопрос был не менее важен, чем безопасность. Автономность — вот к чему мы должны стремиться. Охота на обычных животных, сельское хозяйство, теплицы — всё это должно обеспечить нас пищей независимо от внешних поставок. В случае блокады или осады это может стать вопросом выживания.
Вооружение — ещё один критический аспект. К счастью, здесь дела обстояли неплохо. Наши арсеналы хорошо укомплектованы, а недавно обнаруженные склады в Магинске добавили запасов. Но оружие — лишь инструмент. Главное — люди, умеющие им пользоваться, и стратегия его применения. Витас и Медведь уже имеют опыт в натаскивании охотников. Есть костяк военных так что мы быстро поднимем уровень среди остальных.
Сюсюкин сидел за столом, заваленным бумагами. Его пальцы были испачканы чернилами, а на лбу залегла глубокая морщина от постоянной концентрации внимания. Он кивал в такт моим словам, иногда быстро делая пометки на полях документов. Работы у него действительно будет невпроворот — юридическое оформление земель, установление границ, разработка законов нового государства. Основа, без которой всё остальное будет построено на песке.
Дальше — род, приближённые. Как мне сказали, в связи с тем, что я отделился от империи, то могу выдавать титулы. Там какой-то древний закон, а может, даже десяток, позволяет это сделать. Поэтому у нас тут же началась процедура.
Формирование новой аристократии. Структура власти должна быть чёткой, понятной, с ясной иерархией. Титулы — не просто красивые слова, а реальное признание заслуг, обязанностей и ответственности. В моих руках было право давать только баронские титулы. Не так много по имперским меркам, но достаточно для начала.
Сюсюкин зачитал соответствующий отрывок из древнего закона. Его голос звучал монотонно, хоть и с нотками гордости за проделанную исследовательскую работу. Текст был сложным, с архаичными формулировками и юридическими терминами, но суть была ясна: как независимый правитель отделившейся территории я имею право создавать собственную знать, хотя и ограниченную в рангах.
Я не мелочился. Жора, Витас, Медведь, Лахтина и Изольда, Фирата и Тарим. Смирновы… Послал за Лампой. Вот, кто плакал больше всех, когда узнал, что он теперь барон из рода Магинских.
Решение далось легко. Эти люди заслужили признание своей преданностью и заслугами.
Жора — мой верный соратник с самого начала, первый, кто поверил в меня и мои планы. Сейчас он сидел справа, его обычно суровое лицо смягчилось от неожиданной чести. Пальцы нервно теребили край рукава — редкий признак волнения у этого невозмутимого человека.
Витас просто кивнул с благодарностью. Но в его глазах читались искреннее удивление и признательность. Спина выпрямилась ещё сильнее, словно осознание новой ответственности добавило жёсткости и без того идеальной военной осанке.
Медведь, в отличие от сдержанного Витаса, не скрывал эмоций. Его широкое лицо расплылось в улыбке, обнажая крепкие зубы. Он шумно выдохнул и даже слегка ударил кулаком по столу — не от злости, а от переполнявших чувств.
Лахтина приняла новость с королевским достоинством — лишь лёгкий наклон головы выдал её удовлетворение. Но в тёмных глазах промелькнуло что-то похожее на алчность. Она явно считала это лишь первым шагом на пути к большим почестям. Её пальцы с длинными ногтями слегка постукивали по подлокотнику кресла.
Изольда удивила всех своей реакцией. Обычно сдержанная и почти суровая женщина внезапно расплакалась. Слёзы беззвучно катились по щекам, пока она пыталась сохранить хотя бы видимость спокойствия. Возможно, для неё это означало нечто большее, чем просто титул.
Фирата и Тарим обменялись быстрыми взглядами, полными удивления и радости. Тарим сжал руку своей сестры, выражая молчаливую поддержку. Фирата в ответ едва заметно улыбнулась.
Смирновы выглядели совершенно ошеломлёнными. Отец что-то мямлил, снимал очки, протирал и надевал. И так по кругу. Ольга была вся красная как рак. Не знала, куда себя деть. Девушка отводила взгляд от меня и часто дышала.
— Мы земельные аристократы… — заикаясь, промолвил Смирнов. — Это… Это…
А вот реакция Лампы превзошла все ожидания. Посланный за ним слуга вернулся с рыжеволосым юношей. По осанке я уже понял, что это именно пацан. Когда он услышал новость, его лицо прошло через целую гамму эмоций — от недоверия до шока, от шока до восторга. А потом Лампа разрыдался. Не тихо, как Изольда, а громко, с всхлипываниями и причитаниями. Слёзы лились ручьём, пока он пытался выразить благодарность сквозь рыдания. Это выглядело почти комично, учитывая обычно циничный характер дяди Стёпы, обитавшего в этом теле.