Уставился на герб. Амбивера. Сука! Вот прямо сейчас? Поморщился и поднял. По-любому как-то Руднева передала. Или, может быть, через Сосулькина.
Плевать. Открыл.
Глава 9
Я пробежался по тексту послания, прищурив один глаз. Утренний свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, создавал размытый ореол вокруг пергамента.
Голова всё ещё была тяжёлой после долгого сна, а тело ощущалось одновременно бодрым и каким-то чужим. В горле пересохло, словно я неделю провёл в пустыне.
«Магинский! Ни в коем случае не смей нападать на армию у твоих границ, — такими словами началось письмо. Никаких здрасте, сразу с места в карьер. Почерк был резким, уверенным, словно писавший вдавливал перо в бумагу с излишним усердием. — Ты должен отправиться в Монгольское ханство и как можно быстрее остановить войну. Сначала она коснётся тебя, а потом и нашей империи. По последним данным, монголы уже готовы отправиться в поход, численность армии — двести тысяч минимум, треть из них — маги. Делай, что хочешь, но останови. В твоих же интересах. И это не оплата долга, а просто совет».
Пальцы стиснули пергамент так, что костяшки побелели. Мышцы лица непроизвольно дёрнулись, а в голове пронеслась целая вереница мыслей о том, что эта «рекомендация» подозрительно совпадает с моими собственными планами.
— Спасибо! — фыркнул, скривив губы в подобии улыбки. — И без вас понятно…
Послание начало тлеть и рассыпаться на песчинки, источая лёгкий аромат гари. Мельчайшие искры, похожие на светлячков, вспыхивали и гасли, растворяясь в воздухе. Я отряхнул пальцы, наблюдая, как последние частицы бумаги превращаются в пепел. Кожу слегка покалывало от остаточной магии.
Посмотрел вниз. Пол холодил ступни, а руки покрылись мурашками от утренней прохлады. Почему я голый? Тело было в лёгкой испарине, словно я выходил из транса. Вот же засранки! Их работа, не иначе.
Тряхнул головой, прогоняя остатки сонливости. Хитрый князь мне «порекомендовал» то, что я и сам собирался сделать. И, судя по всему, это не мой долг за Сюсюкина. У Амбиверы осталось право требовать с меня. Хреново…
Потёр щетину на подбородке, ощущая шершавость под пальцами. Стоит привести себя в порядок перед дорогой.
Мысли крутились вокруг этой фразы про ненападение на армию императора. Особых причин и не было, но, если потребуется… Ещё эти цифры не выходили из головы. Двести тысяч, из них шестьдесят тысяч — это маги? Вот так нехилая сила. Мои земли сомнут, да чего уж там, до Томска дойдут и всё заберут себе.
В висках начала пульсировать кровь, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки при мысли о возможной угрозе. Пора собираться.
Потёр лицо ладоням, посмотрел на сонное царство.
— Подъём! — произнёс я.
Воздух в комнате словно сгустился, а тихий голос прозвучал подобно грому. Глазки монстров начали открываться, и в них… тьма! Зрачки, расширенные до предела, полностью затопили радужку, создавая впечатление бездонных колодцев. Мерцающие крапинки, похожие на далекие звёзды, вспыхивали и гасли в этой черноте.
Ошибкой было говорить это, стоя голым. Голод во взглядах девушек был почти осязаемым, кожей ощущалось пробуждающееся желание.
Теневой шаг, и вот я уже в ванной. Тело на мгновение потеряло вес, окружающий мир смазался, словно акварельная картина под дождём, а затем снова обрёл чёткость. В ушах шумело, а по коже пробежала волна мурашек. Лёгкое головокружение — привычная плата за использование способности.
В дверь начали скрестись, когда я уже достал из пространственного кольца одежду. Слышал царапающие звуки и приглушённое дыхание с другой стороны.
Так быстро я её ещё не напяливал. Пальцы путались в застёжках, ткань липла к не до конца высохшему телу. Рубашка, штаны, сапоги — всё летело на меня, словно обладало собственной волей. И вот я открыл дверь, резко дёрнув ручку на себя.
— Отставить! — рявкнул, выпрямляя спину и расправляя плечи. Голос отразился от стен, создавая короткое эхо. — Быстро пришли в себя!
Дамы замерли, словно статуи. Они застыли в том положении, в котором их застал мой окрик, — кто с поднятой рукой, кто с приоткрытым ртом. В глаза постепенно возвращалась осмысленность, тьма отступала, уступая место обычному цвету радужки.
Вот про это говорила Изольда… Да уж. Пригрел я на своей груди монстров.
— Со мной отправляются Лахтина, Елена, Вероника и Изольда, — перечислил, указывая на каждую пальцем. Девушки вздрагивали, услышав свои имена, словно их прошибало током. — Фирата и Тарим остаются тут в качестве поддержки. Выезжаем через несколько часов, и, если вы не хотите гулять с голыми задницами, — взгляд скользнул по обнажённым телам, — быстро найдите себе много одежды — походной, светской, разной. Кто не справится, останется тут.