— Выйдите! — махнул рукой Сухе.
Они подчинились без колебаний. Ушли, оставив нас наедине. Тишина, только потрескивание огня в очаге да тихое дыхание старика.
— У тебя сильная душа! — заявил он. — Я чувствовал, как ты не желаешь уходить. Мои предки помогли, а им — их, и так до прародителя. Был бы ты монголом, мог бы стать шаманом.
Сухе говорил с уважением, почти с благоговением. Сильная душа? Что ж, возможно, или просто упрямая. Я вообще редко желаю «уходить», особенно когда меня пытаются куда-то отправить без моего согласия.
Стать шаманом? Вот это уже интереснее. Значит, у меня кое-какие наклонности имеются, осталось найти того, кто научит, и дальше… Сдержал оскал, который рвался на лицо.
— Благодарю, — кивнул. — И своим передай поклон за то, что вмешались.
— Будь осторожен, русский, — старик положил руку мне на плечо.
Хороший совет. Всегда, везде. Хотя обычно довольно бесполезный. Когда вообще бывает важно быть неосторожным?
— Постараюсь, — ещё раз кивнул и поблагодарил.
Мысленно уже анализировал ситуацию. Нужно будет в нашей поездке заняться делами.
Вышел, на улице меня ждали.
— Павел? — лаконично спросила Изольда.
Перевёртыш ждала у выхода из юрты, глаза её смотрели вопросительно. Она не спрашивала, всё ли в порядке, а интересовалась, можем ли мы продолжать путь, функционален ли я, готов ли к действию. Практичная женщина.
Показал большой палец, и мы направились по улице. Добрались до местного стойла — огороженного участка с навесом и загонами. Лошади — разные, от мелких пони до крупных боевых скакунов. Мне начали показывать, объяснять. Я делал умное лицо, кивал в нужных местах. На самом деле, полный ноль в коневодстве. Максимум, что знал о лошадях, — спереди кусаются, сзади лягаются, в середине можно сидеть.
Изольда, похоже, разбиралась лучше. Поглядывал на неё краем глаза. Кивок — конь хороший, мотание головой — не стоит даже думать. Полезная система.
Скакун, на которого пал мой выбор, был особенным. Галбэрс — так его назвали. Имя звучало, как удар меча о щит. Статный, мускулистый, с блестящей вороной шерстью и белым пятном на лбу. Глаза — умные, внимательные. Ноздри раздувались, фыркая на других коней. Он стоял особняком в дальнем углу загона. Другие лошади жались к противоположному краю, как будто боялись приближаться. Интересно. Очень интересно.
Монголы переглянулись, когда я указал на него. Недоумение, беспокойство, даже страх промелькнули на их лицах. Что-то не так с этим конём? Изольда кивнула, значит, можно брать. Может, местные просто зажали самого хорошего, вот и напрягаются.
Решено: этот скакун будет моим. Не навсегда, конечно. Просто транспорт на время путешествия. Не жениться же мне на нём, в самом деле.
Монгол — невысокий, жилистый, с лицом, обветренным до состояния дублёной кожи, — вручил мне кучу ремней, пряжек и кусков кожи. Седло, уздечка, поводья, стремёна и ещё много всего, названий чего я даже не знал.
Посмотрел на это богатство, потом на коня, потом снова на сбрую. Ни единой идеи, как всё соединить. В прошлой жизни мне подавали лошадь уже готовую — оседланную, взнузданную, с лакеем, держащим стремя. Теперь придётся разбираться самому. Или…
Взглянул на монголов — они наблюдали, едва скрывая ухмылки. Ну, конечно, очередное испытание! Посмотреть, как чужак справится с непривычным делом. Посмеяться над его неуклюжими попытками. Обычный ход — проверить человека в бытовой ситуации, увидеть его истинное лицо. Что ж, отлично. Только я не собирался давать им такое удовольствие. Есть другой способ решить проблему.
— Изольда! — повернулся к женщине. — Будь любезна, запряги мне коня и выбери себе. Подготовь всё, что потребуется для путешествия.
Уверенный тон, спокойный взгляд, лёгкая улыбка. Не приказ, а просьба, но такая, от которой сложно отказаться. Перевёртыш посмотрела на меня секунду — понимающе, с едва заметной усмешкой в уголках губ — потом кивнула. Она поняла игру и была готова в неё включиться.
Лица монголов вытянулись. Мужики явно ожидали увидеть, как я буду путаться в ремнях, ругаться, возможно, даже уроню седло или получу копытом по рёбрам. Вместо этого — спокойный делегирующий жест.
Изольда взялась за дело с впечатляющей ловкостью. Её пальцы порхали над сбруей — затягивали, проверяли, регулировали. Движения чёткие, уверенные, без единого лишнего жеста. Галбэрс стоял смирно, только уши дрожали, когда она подходила слишком близко.
Пока перевёртыш занималась конями, мне вручили свёртки с одеждой. Помимо одеяний, собрали в дорогу запас трав и мазей. Пучки сухих растений, перевязанные конским волосом, — тёмно-зелёные, коричневые, даже какие-то фиолетовые. Запах — резкий, пряный. От некоторых чихать хотелось. Мази в маленьких глиняных горшочках, запечатанных воском. Одни пахли мёдом и хвоей, другие — чем-то кислым, третьи — вообще ничем. Для чего это всё? Лечение? Магия? Кулинария? Понятия не имею.