И ещё одна тонкость: пока шла битва, я не стоял без дела, просто не вмешивался физически. Активировал источник и выпустил силу подчинения тварей, и она… не действовала. Вроде бы направилась к волку, как обычная стрела к мишени, но там замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Пыталась проникнуть внутрь, вот только тщетно — как вода, стекающая по стеклу, не просачиваясь сквозь него. Силовые линии моей магии изгибались, искривлялись, но не могли пробиться через призрачную оболочку.
Получается, чтобы подчинять вот таких вот… странных тварей, снова я упираюсь в их шаманизм? В местные правила и законы магии? Не думал, что в этой стране будет так увлекательно. Одни сюрпризы, каждый новый поворот открывает что-то неизведанное, каждая новая тварь — новый механизм для изучения. Азарт исследователя разгорелся внутри, щекоча нервы приятным предвкушением.
— Ладно, передохнули и хватит! — резко поднялся Жаслан, отбрасывая пустой бурдюк, который глухо стукнулся о землю. — Пора биться.
— Ты же сказал… — снова не понял монгола.
— Так я не про нас с тобой, а про тварей, — улыбнулся он, обнажая зубы в хищном оскале. Глаза сверкнули нехорошим блеском. — Хоть мы и унесли тело жадного волка, его крик души услышали в стае. Я чувствую, как они приближаются.
Тут же сосредоточился на паучках, рассеянных вокруг лагеря, мысленно протянул к ним нити связи. Ничего. Никакого движения в радиусе.
Ещё раз посмотрел на монголов, которые уже поднялись и проверяли оружие: подтягивали ремни, пробовали остроту лезвий, натягивали тетиву. Глаза смотрели спокойно, без тени паники.
И тут в километре с лишним я заметил движение. Один из дальних паучков, спрятавшийся в трещине камня, передал сигнал тревоги. Затем второй, третий… Мои монстры засекли их.
Твари бежали сюда. Мысленным взором пересчитал: одна, две, пять, десять, пятнадцать… А вот и стая! Полноценная, организованная группа хищников, двигающихся с пугающей синхронностью. Они ускорялись, словно учуяли добычу, их лапы едва касались земли, оставляя за собой выжженные следы.
Но как Жаслан почувствовал их раньше? Раньше моих паучков? Монгол хитро улыбнулся и подмигнул, словно читал мои мысли. Уголок его рта дёрнулся в полуусмешке, а в глазах промелькнуло понимание. Он что-то умеет в шаманизме. И, судя по взгляду, заметил, что я понял. Между нами проскочила искра молчаливого признания чужих способностей. Кивнул ему.
Поднялся. Раз у нас такая «пьянка» пошла, то я участвую. Не отсиживаться же в стороне, когда можно изучить врага в настоящем бою.
В руке материализовался меч из когтя водяного медведя — холодная рукоять легла в ладонь как влитая, идеально соответствуя контуру. Металл вибрировал, словно живой, передавая лёгкую пульсацию прямо в нервную систему.
Изольде я взглядом приказал продолжать сидеть и не дёргаться. Её губы сжались в тонкую линию недовольства, но возражать женщина не стала.
Воя не было, только что-то заставило напрячься внутри. Волоски на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками. Атмосфера резко изменилась: стало душно, неуютно. Воздух словно сгустился, превратился в вязкий, как кисель, заполнил лёгкие тяжестью. Вот это почувствовал Жаслан? Его шаманская чуйка? Если так, то она впечатляюще точна.
Монголы тем временем выстроились полукругом. Луки натянуты, тетива звенит от напряжения, мечи наготове.Жаслан занял позицию в центре, его фигура источала уверенность и спокойствие камня. Бат — слева от него, чуть пригнувшись, готовый к рывку. Меня поставили справа.
Первая тварь появилась из-за холма. Больше предыдущей раза в полтора. Глаза горели ярче, как два синих прожектора в ночи. Мелькали, будто вспышки молний в грозовом небе. Появлялись тут и исчезали там, словно кто-то щёлкал выключателем, то показывая, то скрывая их.
Стрелы полетели в монстров. Ночной воздух наполнился свистом оперения. Большинство прошли сквозь дымчатые тела, не причинив вреда, — просто исчезли в призрачной субстанции, как камни в болоте.
Жаслан выкрикнул команду — короткую, резкую. Монголы перестроились с впечатляющей слаженностью, меняя позиции. Теперь целились только в глаза тварей, попасть в третий было почти невозможно — слишком быстро двигались, слишком хаотичны их перемещения.
Бат первым сблизился с одним из волков. Его меч стал почти продолжением руки. Он не размахивал, а колол. Тварь дёрнулась, пытаясь укусить — клыки щёлкнули в воздухе в сантиметре от его лица. Бат ушёл с линии атаки плавным, почти танцевальным движением. Подсел под брюхо волка, перекатившись под ним. Удар снизу вверх — прямо в третий глаз, лезвие входит в светящуюся плоть. Вспышка, словно молния ударила рядом. Волк задрожал, сбрасывая призрачную оболочку, как змея — старую кожу. Второй удар — в шею материальной твари. Хруст сломанных позвонков. Готов.