Прошёлся льдом ему по боку. Активировал магию одним мысленным импульсом, направил через ладонь. Холодная корка покрыла шерсть — белая, с голубоватым оттенком, похожая на иней.
Скотина тут же поняла свою ошибку. Дёрнулась, фыркнула, мотнув головой, но подчинилась. Её мышцы под шкурой напряглись, но больше конь не пытался сбросить меня.
Второй раз он перестал слушаться команд через пару часов скачки. Решил повернуть в сторону от отряда, к какому-то кустарнику, едва различимому в предрассветной мгле. Возможно, учуял воду или пищу, а может, просто капризничал. Тогда я выпустил магию яда и создал облако вокруг — зеленоватую, полупрозрачную взвесь смертоносных частиц.
Не дал дымке попасть на коня — держал на расстоянии нескольких сантиметров от шкуры, демонстрируя угрозу, не причиняя реального вреда. Но, судя по тому, как мой пони трясся, как закатывал глаза до белков, как вздрагивала каждая мышца под кожей, он понял, хотя бы на время, кто тут хозяин. Инстинкт самосохранения победил упрямство.
Скакали почти до самого утра. Луна скрылась за горизонтом, звёзды начали блёкнуть. В темноте различал только силуэты впереди едущих — размытые тени, двигающиеся в унисон. Тело ныло от усталости, каждый толчок седла отдавался болью в натруженных мышцах.
Рассвет застал нас у какого-то ручья — узкой, извилистой ленты ключа, бегущей среди камней. Вода журчала, создавая успокаивающий фоновый шум, почти колыбельную. Лагерь не разбивали. Просто привязали коней, выставили дозор и легли на траву — жёсткую и колючую, но в тот момент казавшуюся мягче любой перины.
Закрыл глаза, ощущая, как земля словно вращается подо мной. Сон пришёл удивительно быстро, накрыл тяжёлым одеялом беспамятства.
Проснулся от прикосновения. Что-то холодное скользнуло по шее, как ледяной палец. Кожа мгновенно покрылась мурашками, волоски встали дыбом. Рука автоматически потянулась к оружию, мышцы напряглись, готовые к бою, и адреналин хлынул в кровь.
Но вокруг никого, только утренний туман, стелющийся над травой белёсым покрывалом. Монголы уже встали и начали собираться. Потряс головой, прогоняя остатки сна и странное ощущение. Пальцами провёл по шее — кожа как кожа, никаких следов.
Только сейчас понял, что мы расположились рядом с большим капищем. Видение от недосыпа или реальность? Протёр глаза. Нет, не мерещится.
— Тут безопаснее, — заявил подошедший Жаслан, заметив мой интерес. Его голос звучал хрипло спросонья. — Враги обойдут место, братья тоже. Монстры уходят отсюда, а не приходят. Спокойно.
Передёрнул плечами, когда ощутил, как меня потрогал один неупокоенный дух воина, который по факту был призраком.
Монголы уселись есть. Достали вяленое мясо — тёмное, с прожилками жира, а ещё какие-то коренья — высушенные и твёрдые, как камень. Жевали методично, обсуждая что-то вполголоса, слова сливались в неразборчивый гул. А я… решил, что пора бы кое-что проверить.
Встал, отряхнул одежду от травы и пыли, которая тут же взвилась облачком в утреннем воздухе. Приказал Изольде не следовать за мной — короткий, властный жест рукой, не допускающий возражений. Она кивнула, но в глазах мелькнуло беспокойство.
Пошёл к капищу, ощущая покалывание на коже, словно кто-то наблюдал за мной сотней невидимых глаз. Шагнул внутрь местного кладбища. Воздух здесь показался гуще, плотнее, словно шёл сквозь кисель. Ожидал окрика, запрета, но…
Монголы — вообще странные у меня сопровождающие. Им плевать, куда я пошёл. Посмотрели, кивнули и забыли, вернувшись к своей еде. То ли так доверяют, то ли настолько безразлично, что случится с чужаком
Прошёл чуть глубже. Старался ни на что не наступить, передвигаясь осторожно между костями. Кости хрупкие, рассыпаются от малейшего прикосновения, превращаясь в пыль, которую тут же подхватывает ветер. Я поглядывал на границу капища: слишком близко к монголам. Если что-то пойдёт не так, не будет времени скрыть происходящее.
У меня есть несколько целей и одна теория, которую я хочу проверить. Рискованно, опасно и продуманно. Всё, как я люблю, — балансирование на грани, игра с неизвестным, проверка границ возможного.
Ситуация с пространственным кольцом меня крайне напрягла. То, чему я безоговорочно доверял, в чём был уверен, как в себе самом, показало свою слабость. Словно надёжный соратник внезапно оступился в бою. Понятно, что к нему претензий ноль. Я сам запихал туда Василису со Злом внутри. И, судя по тому, что видел, эта тварь на тридцатом, нет, на четырнадцатом ранге. Охренеть какая опасная. Даже Казимир справился только с серым ветром из пространства, откуда это Зло пришло.