По спине пробежал холодок. Не метафорический, а реальный, физический, словно ледяная вода просочилась за шиворот, будто кто-то провёл ледяным пальцем по позвоночнику от основания черепа до поясницы.
Ага, сейчас! Теневой шаг, и сместился метра на два в сторону. Мир на мгновение смазался, потерял чёткость, а затем снова обрёл форму. Ещё раз, ещё раз. Схватить меня я не дам призракам, какими бы голодными они ни были.
Чёрная жидкость больше не росла и не увеличивалась. А ещё с неё начали отлетать куски, словно кто-то стирал невидимой резинкой, отделяя фрагмент за фрагментом.
А потом я увидел… Это неупокоенные духи рвут её… руками, они появились буквально из воздуха, материализовались из ниоткуда.
На лице расползлась улыбка. Выводы потом. Пора добивать тварь!
Теневой шаг. Ещё. Приблизился к центру действия, ощущая вибрацию магии в самом воздухе, и половину источника вложил в силу мира. Серебристый свет ударил в разваливающееся Зло, как луч прожектора, рассеивающий тьму. Вспышка, и оно испарилось, оставив после себя лёгкий дымок и ощущение пустоты. Как я и думал… Есть связь между призраками и этой чёрной субстанцией, какое-то взаимодействие, которое ещё предстоит изучить.
Призраки стали материальнее, плотнее. Теперь я мог различить детали их лиц, доспехов — потёртости на коже, узоры на металле, шрамы. Они смотрели на меня… не с благодарностью, нет. С голодом, с жаждой. С желанием, которое было почти осязаемым в утреннем воздухе. Глаза — пустые глазницы — пожирали взглядом, словно оценивали, сколько жизненной силы можно высосать.
Снова холодок по спине — более интенсивный, почти болезненный. Мышцы напряглись сами собой, инстинкт самосохранения кричал об опасности. Пора сваливать.
Теневой шаг. Граница капища была достаточно близко, манила своей безопасностью. Уже почти… Выскочил за пределы круга, ощущая, как тяжесть сразу спала с плеч, словно выбрался из-под толщи воды. Огляделся и тут же напрягся. Рядом с нашей простой стоянкой были монголы.
Тьфу! Другие монголы. Группа в пятьдесят человек как минимум — конные, в полном боевом снаряжении, вооружённые до зубов. На всех уже какие-то более тяжёлые доспехи и броня — металлические пластины поверх кожаных курток, шлемы с забралами, прикрывающими лица.
Копья и мечи направлены на наших. Их взяли в круг — плотное кольцо всадников, из которого не вырваться без боя. Бат и Жаслан о чём-то разговаривали с одним из них — видимо, предводителем. Точнее, не так — активно жестикулировали и рычали почти в прямом смысле. Слова вылетали изо рта вместе с капельками слюны, лица искажены яростью или возмущением.
Лидер отвернулся от монголов, махнув рукой, словно дал какую-то команду. Мы встретились глазами.
Глава 4
Мы смотрели друг на друга. Новые монголы сдерживали мою группу плотным кольцом. Их кони переступали с ноги на ногу, нервничали, чувствуя напряжение всадников, фыркали, выпуская облачка пара в прохладный воздух степи.
Глаза степняков — узкие и тёмные, как щели в крепостной стене, — изучали меня с настороженным любопытством. Каждый взгляд — оценка. Сила, угроза, добыча?.. Лица — кожа, натянутая на скулы, обветренная и потемневшая от солнца, — не выражали ничего, кроме спокойной уверенности. Каменные маски.
Мои пальцы непроизвольно сжались на рукояти меча. Знакомый холод металла коснулся ладони. Рефлекс. Мышцы напряглись сами собой, готовые к резкому движению.
В голове пронеслись десятки вариантов действий. Напасть первым — быстро, жёстко, пока не ожидают. Приказать Изольде атаковать. Она превратится в монстра за секунду. Выпустить морозных паучков… Каждый сценарий заканчивался кровью. Их кровью.
Скорее всего, так бы и поступил, будь на моём месте настоящий Павел Магинский в свои девятнадцать лет. Юнец, горячий и импульсивный, не умеющий просчитывать последствия дальше ближайшего часа. Рубануть сначала, подумать — уже потом. Молодая кровь.
Я же стоял и ждал. Холодный расчёт победил инстинкты. Дыхание ровное, пульс спокойный, контроль превыше всего. Не стоит забывать главное: я на дипломатической миссии. Хоть какой-то там принц желает встретиться, что на самом деле происходит, я не в курсе. И монарх этой империи — хан. Убивать его подданных без причины… неразумно.
Ветер принёс запах лошадиного пота, кожи, металла и чего-то кислого. Видимо, закваски, которую степняки всегда носят с собой.
Звуки тоже обострились, словно мир стал чётче: скрип сёдел под весом всадников, мягкое пофыркивание коней, уставших стоять на месте, тихое звяканье металлических украшений на сбруе при каждом движении.