Последнее слово он выплюнул, словно ругательство. В глазах пылала смесь ненависти и отвращения. Мужик сплюнул в сторону.
— У тебя какие-то проблемы? — сжал шею сильнее. Большой палец нашёл пульсирующую жилку на горле, слегка придавил.
Монгол попытался воткнуть меч мне в живот. Рука его двигалась быстро, почти неуловимо для обычного глаза. Но вот беда: кожа степного ползуна не позволила это сделать. Лезвие скользнуло по моему телу, не причинив вреда. Металл заскрежетал о кожу, спрятанную под одеждой, высекая искры. Нужно было видеть, как удивился мужик: глаза расширились, челюсть отвисла от шока.
— Это у тебя проблемы, русский! — прохрипел он, когда я начал вдавливать кадык. — Держись при себе, мразь!
Слова давались ему с трудом, но решимости не убавлялось. Уважаю таких людей, хотя это и неудобно. Они всегда верны своим принципам, даже когда невыгодно.
— Тише… — пальцы сжались сильнее. — Видишь тех красавиц? Они очень… ревностно относятся к описанию их внешности. Стоит мне перестать их сдерживать, и тогда тебя будут хоронить не с открытыми глазами, а по частям и в разных местах.
Кивнул в сторону Елены и Вероники. Перевёртыши ощутили, что о них говорят, и синхронно повернули головы. Газа на секунду изменились — зрачки вытянулись, радужка сменила цвет. Лица исказились в хищных улыбках, обнажая слишком острые для человека зубы.
— Ты ещё и с ней спал? — улыбнулся Жаслан сквозь боль и нехватку кислорода. На его лице появилось выражение брезгливого превосходства. — Какая мерзость!
Эти слова должны были меня задеть, но вызвали только усталое раздражение. Очередной фанатик со своими предрассудками. В любой стране, в любой культуре они одинаковы.
— Господин, разреши, я его кастрирую, а потом заставлю сожрать своё достоинство? — предложила Елена. Её голос звучал сладко, почти мелодично, что делало слова ещё более жуткими.
— Слышал? — кивнул, вздёрнув бровь.
Ледяной шип закрыл дверь. Магия отозвалась мгновенно, лёд сформировался из влаги в воздухе. Ещё один заморозил замок: тонкие кристаллы проникли в механизм, блокируя его надёжнее любого ключа.
Устроили, твари, балаган, мне всё обучение сломали! А ведь я очень ревностно отношусь к познанию нового. Весь план, все договорённости — под угрозой из-за этих идиотов с их предрассудками и ненавистью.
— Когда узнают… — захрипел и уже начал синеть монгол. Глаза его стали выпучиваться, а вены на шее вздулись от натуги.
— Не узнают, — оскалился, наклоняясь ближе. — Поверь. Мне проще, чтобы Жаслан прямо сейчас перестал существовать. А вообще знаешь что?..
Вот только монгол начал какие-то свои песнопения. Язык его двигался странно, произнося слова. Глаза закатились, показывая белки. Всё-таки шаман? Нет времени выяснять.
Я закрыл ему рот второй рукой и выпустил яд. Источник отозвался, жидкость выступила на кончиках пальцев — зелёная, густая, смертоносная. Ощущение покалывания появилось на коже.
Как же увеличились глаза, когда он понял. Зрачки расширились до предела, в них читался настоящий ужас. Мужик знает, что его ждёт.
Отпустил. Монгол съехал по стене. Пена изо рта, его трясёт. Тело билось в конвульсиях точно так же, как недавно Изольда. Ноги колотили по полу, руки хаотично дёргались, хватая воздух. Глаза остекленели, глядя в пустоту.
Потом подумаю, что с ним делать, пока пусть помучается. Возможно, он ещё может быть полезен, если найдёт в себе силы для разумного диалога.
Оглядел свой номер. Бардак: кровь на полу, на стенах, обломки мебели, осколки разбитой бутылки. Раненая монголка на кровати, отец и сын — у стены, Жаслан на полу. Изольда в трансформации рядом с двумя перевёртышами. Ситуация из просто сложной превратилась в катастрофическую.
— Что с Изольдой? — задал вопрос, обращаясь к девушкам.
Елена приподняла ей голову, укладывая себе на колени. Вероника проверяла пульс, прижав пальцы к шее, затем осматривала зрачки, оттягивая веки.
— Её намного дольше пичкали этими наркотиками, — поморщилась Вероника, тонкими пальцами ощупывая тело Изольды. — Будет тяжелее прийти в себя. Потребуется время.
— Отлично… — саркастически улыбнулся я. — Остаюсь без переводчика и того, кто хоть что-то знает.
Губы сами растянулись в холодной ухмылке. Ещё одна проблема к общему списку, ситуация усложняется с каждой минутой. Нужен новый план.
— Господин, мы!.. Я… — попыталась сказать Елена. Её глаза горели искренним желанием помочь, загладить то, что произошло с Изольдой.