— Они пришли вдвоём, — продолжил Жаслан тише, оглядываясь на связанных монголов, — потому что решили, что ты обычный дипломат, который испугается местной власти. Могли привести местное войско, а это почти триста человек и два шамана.
— И ты теперь понимаешь, почему я предпочитаю… сдержанность, — улыбнулся в ответ. — Недооценка противника — классическая ошибка. Бужир решил, что я его не убил, потому что боюсь проблем. Это сыграло мне на руку.
Жаслан провёл ладонью по горлу, где остался след от моих пальцев.
— Что будешь делать с ними? — кивнул он в сторону отца и сына, которые наблюдали за нашим разговором расширенными от страха глазами.
— Это не от меня зависит, — пожал плечами, бросив холодный взгляд на монголов, — а от них. Я предложил сделку. Могу, конечно, просто убить…
— Позволь мне, — Жаслан шагнул к пленникам.
Подошёл к отцу и что-то начал шептать тому на ухо. Судя по лицу, тот сильно удивился. Хреново, что Изольды нет. Доверяю ли я Жаслану? Так же, как и он мне. Ладно…
Наблюдал за их разговором с неподдельным интересом. Язык тела говорил больше слов — напряжённые плечи отца, резкие жесты сына, взгляды, которыми они обменивались. Информация, не требующая перевода.
После того, что сказали моим гостям, они согласились на условия. Принесли мне клятвы молчания, и мы вроде как решили все вопросы. Вывел яд из их тел и убрал кинжалы. Даже пожертвовал одну бутылочку лечилки, а то ходить они не очень могут.
Лечебное зелье полилось на раны отца и сына. Жидкость зашипела, впитываясь в плоть, мгновенно начиная регенерацию тканей. Поскребали немного зубами от боли, но зато раны затянулись. Лица, изрезанные когтями Изольды, восстановились, оставив лишь тонкие белые шрамы — напоминание о встрече с перевёртышем.
Хозяева города покинули мои апартаменты.
— Нам нужно уходить! — заявил Жаслан, выпрямившись во весь рост. Его голос снова звучал твёрдо, уверенно. — Передам всё «правильно» Бату. Жди и будь готов.
Последняя фраза прозвучала загадочно. Что именно он передаст? К чему я должен быть готов? Впрочем, нет времени для уточнений.
Я остался один с монголкой, которая лежала на кровати. Зелья сделали своё дело, но она была ещё в отключке.
«Кто-то из вас хорошо знает монгольский?» — спросил я в пространственном кольце.
«Нет! То есть да, — начала Елена. Её голос в моей голове звучал неуверенно, словно она взвешивала каждое слово. — Мы можем говорить с акцентом и не полностью переводить, не так долго жили тут, как Изольда».
«Понял, — выдохнул. — Как она?»
«Отдыхает», — добавила Елена. Её мысленный голос был спокойным, уверенным.
«В бреду!» — подключилась Вероника, мгновенно опровергая слова сестры. В её тоне чувствовалась тревога.
Так, значит, состояние не такое стабильное, как хотела представить Елена. Это усложняет ситуацию ещё больше.
— Вот уроды! — улыбнулся, обращаясь к монголке. — Ты там как, жива?
Девушка резко вздохнула и открыла глаза. Шаманка что-то ответила неразборчивым, слабым голосом. Слова на незнакомом языке слились в неясный поток звуков. Будем считать, что да. В любом случае она уже не на грани смерти, а это главное.
Вот тебе и обучение. Когда уходили гости, то я выпустил вместе с ними монстров. Паучки рассредоточились по таверне. Смотрел через их глаза.
Трое двигались за Бужиром и отцом. Монголы шли быстро, почти бежали, часто оглядываясь. Лица их выражали смесь страха и решимости. Они явно спешили куда-то. Зашли в какое-то здание — небольшой деревянный дом на окраине поселения, ничем не примечательный снаружи, такой же, как десятки других. Паучки последовали за ними, заглянули в маленькие окна.
Там сидел какой-то монгол в возрасте. Волосы белые, как и борода. Одежда богатая, расшитая золотыми нитями. На пальцах — кольца с драгоценными камнями. Осанка прямая, взгляд — острый, пронизывающий.
Мои знакомые что-то сказали, размахивая руками, показывая на свои лица, где ещё недавно были глубокие раны от когтей Изольды. Правду они сказать не могут — значит, врут.
Судя по лицу старика, ему это не понравилось. Брови сошлись на переносице, глаза сузились. Он махнул рукой, и воздушный серп сорвался с ладони. Светящееся лезвие, сотканное из чистой магии, просвистело в воздухе. Раз, и красные полоски на шеях. Через мгновение две головы упали. Тела рухнули на пол, как марионетки с обрезанными нитями. Кровь хлынула на деревянные доски, растекаясь тёмной лужей.
А ещё он… засёк моих монстров, которые следили за всем этим представлением через окно. Голова старика резко повернулась, глаза уставились прямо на точку, где прятался один из паучков. Невозможно, никто раньше не мог их заметить. Но этот дед смотрел прямо на моего маленького шпиона, словно видел его невооружённым глазом.