Следующая десятка воткнулась в другую часть морды.
— А-а-а… — новые звуки издала тень.
Уже не стон, а протяжный, высокий вой, в котором не осталось ничего человеческого. Тело сотрясалось в конвульсиях, глаза закатились, показывая белки. На краткий миг показалось, что я перестарался, что он не выдержит такой нагрузки, но тень оказалась крепче, чем выглядела.
Подождал, пока не перестанет ползти, дал время яду подействовать. Затем схватил за ногу и подтянул.
— Яд, — постучал мужика по спине. — У тебя или кого-то, с кем ты был, есть противоядие?
— Да, — ответил мой «ёжик».
Голос звучал монотонно, безжизненно. Никаких эмоций, никаких интонаций — просто констатация факта.
— Где оно? — уточнил я.
Продолжал говорить спокойно, ровно. Никакого торжества, никакого злорадства, лишь деловой тон человека, выполняющего необходимую работу.
— Зашито рядом с сердцем у каждого из нас, — продолжил говорить мужик. — Именно этот артефакт позволяет нам использовать яд. Он же и противоядие.
— За мной ещё кого-то, кроме вас, послали?
Важный вопрос для планирования дальнейших действий.
— Да! — прозвучал короткий, рубленый ответ.
— Много?
Нужно понимать масштаб угрозы.
— Сотни!
Император выделил серьёзные ресурсы для моего убийства, аж гордость за себя берёт. Выдохнул. Похоже, будет весело.
— Где они?
— Я не знаю. Мы разбиты на группы. Когда одна находит, передаёт сигнал остальным.
— Вы передали?
— Да!
— Почему не напали в поселении?
— Монголы. Нам запретили вредить им и нападать. Цель — ты. Твоя смерть, голова и кровь.
— Кровь? — поднял бровь.
— Нам велели её собрать.
— Ещё что-то приказали?
— Император думает, что его наложница… с тобой. Мы должны её вернуть в столицу.
— Вон оно что… — кивнул я.
Правитель считает, что я похитил его женщину. Ну, отчасти это правда.
— Кто ранил Изольду?
— Я! — тут же ответила тень.
— Ну, тогда без обид?
В руке появился кинжал. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете. Я задрал его балахон и тоже позволил себе оставить сообщение остальным ублюдкам, которые идут за мной. Разрезал грудь, чтобы найти то, о чём он сказал. Кинжал легко вспорол ткань одежды, затем плоть под ней. Действительно, рядом с сердцем какой-то мешочек.
Небольшой, размером с грецкий орех, обтянутый тонкой мембраной, похожей на пергамент. Внутри просматривалась жидкость — густая, тёмная, с едва заметным зеленоватым свечением. Осторожно извлёк его, стараясь не повредить хрупкую оболочку. Убрал в пространственное кольцо. Помимо противоядия, попробую его поглотить и улучшить характеристики своего яда. Осмотрелся.
Неподалёку росло одинокое дерево с раскидистыми ветвями — идеальное место для демонстрации. Мысленно скомандовал паучкам поднять тело. Выбрал ветку потолще, на высоте около трёх метров — достаточно высоко, чтобы привлечь внимание, но не настолько, чтобы тело было сложно разглядеть с земли. Паучки зафиксировали конечности и шею прочными нитями паутины, распяв тело на ветвях в неестественной позе.
Медленная и мучительная смерть, если его кто-то сразу не сожрёт. Тень всё ещё оставалась в сознании, хотя и не могла двигаться из-за повреждённого позвоночника. Глаза следили за моими действиями с нечитаемым выражением. Возможно, это была ненависть или страх, или просто смирение перед неизбежным.
Надеюсь, сообщение успеет дойти. Балахон трепетал на ветру, хорошо заметный с земли. Первые же тени, прибывшие на место, увидят его — результат встречи со мной.
Паучки передавали эмоции через ментальную связь — не сложные мысли, а базовые ощущения. Сейчас они излучали голод, нетерпение, желание охотиться. Почему бы не совместить приятное с полезным? Кивнул, мысленно давая разрешение на поедание джунгар. Они заслужили награду за хорошую работу. Когда ещё представится возможность?
Паучки набросились на тела с жадностью, впиваясь хелицерами в плоть. Их маленькие тельца вибрировали от возбуждения, фасеточные глаза блестели в лунном свете.
После окончания пиршества мы двинулись к лагерю джунгаров. Там меня ждёт шаман, который очень хочет поделиться секретами.
Посмотрел на следы своей работы. Они все были в том же положении, как я их оставил. Поляна, где проводился ритуал, теперь превратилась в поле смерти. Тела лежали в неестественных позах, застыв в момент гибели. Некоторые сжимали горло, другие просто замерли с широко раскрытыми глазами, в которых был ужас.
Я перевернул шамана. Его тело лежало лицом вниз, руки раскинуты в стороны, как крылья подбитой птицы. Вот же сука! Рот открыт в беззвучном крике, но язык… Языка не было. На его месте зияла кровавая рана, из которой всё ещё сочилась густая тёмная жидкость. Откусил себе язык и умер! Старый, проверенный способ избежать пыток и допроса.